– Эта китайская школа меня уже достала! – раздраженно проворчал отец, не понимая, за что его жена уготовила своим деткам такие муки – учить иероглифы, которые им абсолютно не давались. Лучше бы отправила их на гимнастику, так они хотя бы находили выход своей энергии.
Живов вздохнул. Даже не успеет попрощаться со своими баловницами. И звонить жене некогда. Ладно, позвонит по дороге с мобильного. Вещи собрал быстро, с сожалением заглянул в холодильник. Тьфу, и поесть некогда! Что за жизнь – вечно спешка. Засунул в рот холодную котлету, она едва поместилась, и, с трудом прожевывая ее, поспешил к выходу.
В Нефтегорске Турецкий встречал Анатолия Петровича у трапа самолета, его пропустили работники аэропорта, когда он предъявил свое удостоверение. Все-таки в провинции к людям из столицы относятся с должным пиететом, подумал первый помощник генерального прокурора, сверкая генеральскими звездочками на погонах.
Поздоровались, Турецкий сразу стал вводить эксперта в курс дела.
– Анатолий Петрович, ничего, если мы сразу на кладбище поедем? Я подумал, что вы все равно захотите присутствовать при эксгумации. События разворачиваются таким образом, что нужно торопиться.
– Ладно, если так надо, – согласился Живов. В самолете он уже поел и подремал, так что вполне был готов приступить к своим обязанностям. – Постановление об эксгумации уже вынесено? Близких родственников уведомили?
– А как же! И постановление вынесено, и родственников уведомили. Кстати, жена Груздева сама заинтересована в эксгумации. Она тут предпринимала попытки собственного расследования. Ее информация нам помогла.
– В какой степени разложения могут находиться трупы?
– Да, можно сказать, совсем свеженькие. Им всего-то восемь дней. К тому же морозы здесь, почва промерзла.
– Да, в Москве холодина, и здесь не лучше. Вот отрядили бы нас куда-нибудь в теплые края – на Гаити, например… – размечтался Живов. – Заодно покупались бы.
– Там климат тропический, трупы скорее разлагаются, – поспешил развеять приятные мечты эксперта Турецкий.
– Я эти трупы в любом виде разложения видел, – успокоил его Живов.
Пока коллеги вели приятную беседу, показалась кладбищенская стена из красного кирпича, такая высокая, что скрывала кресты и памятники.
– Солидное кладбище, – констатировал Живов.
– Да, это элитное. Здесь местную знать хоронят и бандитов. Я сегодня заезжал сюда с Яковлевым, договаривался с могильщиками. И как раз привезли одного бандита хоронить. Гроб – произведение искусства.
