Раз там ваши люди, то им вполне можно доверять.
– Я попросил, чтобы позвонили на мобильный, как только закончат. Они туда немного раньше поехали, потом пригонят грузовик сюда. Здесь работы больше, все-таки две могилы раскапывать. На одном грузовике всех и отвезем.
От могильщиков уже валил пар, но они не сбавляли темпа.
– Ведь можем, если захотим! – одобрил их работу Турецкий.
Когда открыли крышку первого гроба, Живов защелкал спуском фотоаппарата. Вспышка осветила покойного. Давно стемнело, и было немного жутковато.
– Как в фильме ужасов, – невозмутимо заметил Живов.
Могильщики пошли в сопровождении Огородникова на другой конец кладбища. Зазвонил телефон Турецкого, прибыл грузовик с телом Славского.
В бюро экспертизы приехали уже совсем поздно. Ночной сторож, увидев удостоверение Турецкого, открыл ворота больницы и выдал ключ, который оставила Вера Лапшина.
Живов чувствовал себя уставшим, день длился бесконечно. Еще утром он не знал, что днем придется совершить перелет в Нефтегорск, а вечером присутствовать при эксгумации.
Оказывается, этим тоже еще не завершился его тяжелый день.
– Анатолий Петрович, экспертизу сейчас будете делать или все-таки отложим на утро?
– По-хорошему, лучше бы отложить на завтра. Писанины очень много. Но предварительные выводы я могу сделать сейчас. А завтра продолжим. Я же вижу, как вам не терпится.
Спустя полчаса Живов уже мог сделать вывод, что все трое погибли насильственной смертью.
В гостиницу вернулись за полночь. У Живова хватило сил только наскоро умыться, и он без сил рухнул в кровать.
Турецкий после нервного напряжения тоже провалился в глубокий сон, хотя остатками сознания еще цеплялся за мысль о том, что Ирка все еще не звонит. Мысль была мимолетной и мгновенно растворилась.
Утром опять отправились в бюро. Чтобы не терять времени, Турецкий стал составлять протокол эксгумации в кабинете Лапшиной. Она уступила ему свой письменный стол, а сама отправилась в морг. Чувствуя себя виноватой, хотела хоть как-то загладить свою вину и подключилась к работе Живова.
А он не возражал, миловидная молодая женщина ему понравилась, и он стал комментировать свои действия, стараясь произвести на нее впечатление. Его старания не пропали даром, уже через полчаса девушка была убеждена, что доцент Живов – высококлассный специалист, и не зря на него не раз ссылался ее учитель Славский.
Живов сел за стол писать заключение по исследованию трупов. В целом он описывал те же признаки насильственной смерти Груздева, что и Славский.
