Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
Через перекресток справа проехала легковая автомашина, слева быстрым шагом, укутав лицо шарфом, прошел мужчина в зимнем пальто и шапке «пирожок». Кое-где горели окна в домах, дежурное освещение в хлебном магазине, который закрылся час назад. Шелестов не стал расспрашивать лейтенанта, с какой стороны он пойдет к месту встречи. Это было бы подозрительно. Да и оперативнику самому решать, в какой момент и каким путем идти. Он знает этот город лучше всех.
Вот мелькнул полушубок и кубанка. Молодой человек шел быстрым шагом, нараспашку.
Когда до арки, под которой стоял Шелестов, Филонову осталось сделать всего несколько шагов, Максим медленно вышел на улицу, остановился, отметил, что лейтенант его увидел и узнал.
– Все чисто? – быстро спросил Шелестов.
Филонов молча кивнул, и тогда Максим, повернувшись, повел оперативника дворами к машине. Они шли быстро, обходя подъезды, заснеженные кусты и лавочки во дворах. Несколько раз Шелестов проверялся, но слежки не заметил. Радоваться было пока нечему. Не факт, что слежки нет, если ты ее не заметил.
– Было чисто? – тихо спросил Шелестов Филонова, прежде чем покинуть будку и идти к машине.
– Да, я проверялся, – помедлив, ответил лейтенант. – Никто за мной не следил. А вы думаете, что…
– Потом поговорим о том, что я думаю, – остановил оперативника Максим. – А сейчас тихо выходим, и направо. Там на улице моя машина.
