Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
А он у них в авторитете. Ничего, завтра они посмотрят на меня со стороны, убедятся, что не наврал. Посмотрят, не трутся ли поблизости опера из уголовки. Ну, а послезавтра подойдут. Только не на рынке, а попозже. Выследят меня и подойдут. И будет со мной разговаривать уже другой человек, который, может, и знает про Калину».
Калиной был тот самый уголовник, который умер в больнице от ножевого ранения. Он успел шепнуть, что его послали узнать, что хочет тот человек, который ищет банду беспредельщиков. За самим Калиной никого не было, он просто хотел сколотить такую банду, раз дело выгодное.
Коган остановился возле витрины магазина. Рассматривать тут было нечего. Война, одним словом. С продуктами плохо. Хлеб да крупа. Вон консервы. Не тот ассортимент, но хоть что-то есть. Коган, глянув в отражение в стекле, убедился, что за ним увязался самый молодой из этой троицы. Хорошо. «Заинтересовал я их, – усмехнулся Коган. – Он осмотрел себя, глядя в стекло. Надо кликуху мне подходящую придумать. Филин! А что, очень даже похож.
Глава 3
Собраться вот так всем вместе надо было еще в первый день, когда группа только прибыла в Горький. Но ситуация сложилась таким образом, что Шелестову пришлось искать и ждать Филонова. Не получив информации от лейтенанта из первых рук, не получив понимания, где на заводе или прямо в конструкторском бюро засел враг, что-то предпринимать было нельзя.
Сосновский коротко рассказал о том, как ему пришлось убить двух наблюдателей, которые шли вчера за Шелестовым и Филоновым.
