Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
Теперь слух о новой банде, залетевшей неожиданно в Горький, быстро разнесется по блатному миру. Может быть, он быстро достигнет и слуха того, кто нужен группе – немецкого шпиона. Носатый сделал небрежный знак рукой и пальцами, как будто стряхивал насекомое со стола. Это был знак, приказ вышвырнуть отсюда этого фраера. Да еще наказать попутно, чтобы ногами не дрыгал.
Сосновский тут же бросил взгляд в сторону двери. Ага, все правильно, те парни за крайним столиком у двери насторожились. Не водку они пили или им все равно что пить, потому что льют, как в бездонную бочку, и не пьянеют.
– И че? – осведомился Сосновский, смерив взглядом вскочивших из-за стола парней. – Че нервные такие? Валерьянка кончилась?
Больше взглядов по сторонам бросать нельзя. И опасно потому, что эти двое не простые ребята, драться они умеют.
И Михаил встретил первый удар. Кулак, который летел ему в лицо, он чуть отвел левой рукой в сторону, одновременно гася силу удара противника, и правой рукой мгновенно ударил по его руке, сгибая кисть руки к запястью. Сильным толчком и ударом в колено он вывел парня из равновесия и с хрустом сломал ему кисть. Тот заорал, хватаясь за руку, а Сосновский толкнул его на второго противника и отскочил назад.
Сосновский успел заметить, что худощавый главарь с перебитым носом медленно тянет руку под пиджак. Все, шутки кончились. Сейчас оттуда появится наган или ТТ! И тогда Михаил подставился! Риск был огромный, но иного выхода Сосновский не видел, подставляя открытый живот под удар ножа снизу в кишки.
