Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
Оперативники простучали все стены и полы, сантиметр за сантиметром обследовали всю немногочисленную мебель в доме. Никаких тайников, ничего, доказывающего виновность Никифорова, не нашли. В этом не было ничего удивительного. Вряд ли опытный шпион разрешит своему агенту так рисковать и иметь тайник дома. Скорее всего, он существует, но где-то на нейтральной территории.
Инкассаторская машина – обычная полуторка с обитой железом деревянной будкой вместо кузова – завершала свой маршрут и свернула к универмагу на Пролетарской улице.
На перекрестке неожиданно показалась хлебная машина. Грузовичок вел себя странно. Он то дергался, то замирал на месте, выхлопная труба «стреляла», выпуская клубы черного дыма.
Инкассаторская машина попыталась объехать грузовичок, но тот опять дернулся, окончательно перегородив дорогу. Водитель хлебной машины выбрался из кабины, разводя руками, мол, прости, брат, ничего не могу поделать.
Буквально за минуту бандиты перекидали банковские брезентовые сумки с деньгами в легковую машину и скрылись. Прижавшись спинами к выстуженным стенам домов, несколько прохожих с ужасом смотрели на результат разбоя. Тихо ворча двигателем, стоял инкассаторский фургон с разбитым пулями лобовым стеклом и в щепки расстрелянной дверью будки.
