Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
Вся конструкция у них умещалась в корпус часов диаметром пятьдесят пять миллиметров и глубиной в двадцать один."
"– Да, задача серьезная, – покачал головой Буторин и по привычке пригладил рукой свои седые, «ежиком» волосы. – Мы тут дело имеем не с простым вредителем, не с подкупленным мерзавцем. Тут работает серьезный разведчик, который умело вербует себе помощников. И их так просто не вычислить.
– Нужен какой-то хитрый ход, – поддакнул Коган, – нестандартное решение. – Темные глаза бывшего следователя особого отдела возбужденно заблестели.
– Но и без проведения официальной работы тоже нельзя. Нам ведь нужно допрашивать свидетелей, с руководством как-то контачить, – вздохнул Шелестов. – А еще, там ведь свои оперативники есть, кто курирует завод, конструкторское бюро, кто обеспечивает режим секретности.
– Увы, оперативники есть, – согласился Платов. – Я навел справки, насколько это мне удалось сделать быстро и так, чтобы оперсостав не узнал об этом. Их там двое. Старший – капитан Мороз Иван Карпович. Упертый, суровый мужик из крестьян. К сожалению, недалекий, но исполнительный и надежный. За советскую власть любому глотку порвет. Он раньше служил в Северлаге, оперативником на зоне. Опыта контрразведывательной работы никакого. Какой дурак его поставил на военный завод, я не знаю, да и неважно это теперь.
– А второй? – спросил Шелестов.
– Второй тоже не подарок, хотя его использовать можно с большей пользой. Молодой лейтенант, зовут Павел Филонов. Оперативного опыта нет, горяч и инициативен. Эту бы энергию и на пользу дела, но Мороз его все время тормозит и не дает себя проявить. То ли осторожничает, то ли боится, что Филонов его «подсидит».
– А что? – поинтересовался Коган.
– Филонов трижды писал рапорты об отправке его на фронт, но руководство его рапортам хода не давало. Сейчас он написал рапорт в четвертый раз, и его просьбу хотели удовлетворить, но я решил пока остановить этот процесс.
– А может, отпустить парня, раз так рвется, – предложил Сосновский. – И для нас неплохой вариант – приезжает новый человек вместо Филонова, во все вникает, всем интересуется. Так сказать, дела принимает.
