Автор
Узнав о своей беременности, героиня оказывается в критической ситуации: тест показывает двойную полоску. Она находит мужа и знакомого мужчину — его новый любовник, но обнаруживая истинное лицо этого человека, решает поступить с необычным образом.
и в чем же выражаются твои трудности? — спросил как ни в чем не бывало.
Такому бесчувственному гаду, вроде Громова, меня никогда не понять, даже если я разжую все и в рот положу. Ему не понять, что свежи еще мерзкие воспоминания в моей памяти. И только из-за его появления они снова начали всплывать, расшатывать мою стойкость. Ему же не понять, сколько сил у меня ушло на то, чтобы заделать в сердце дыру. Заделала с трудом, а теперь из нее сквозит страшно."
"Да, до недавнего времени я испытывала к нему полнейшее безразличие, а сейчас я его ненавижу, но ведь когда-то я любила его.
Это вымотает меня. Сведет с ума.
Но ему же этого не понять... У мужчин не так все устроено. Готова поспорить, наличие бывшей в радиусе ста метров только подстегивает Макара, а меня же претит это чертово соседство.
Всеми силами я старалась держаться невозмутимо. Не смотреть на Макара больше. Держать оборону и не давать ему меня сломить.
— Как ты себе это представляешь? — всплеснула я руками. — Вот скажи, как мне заставить себя работать на человека, который в любой момент может всадить нож в спину?
Громов на краткий миг сомкнул веки и глубоко вздохнул. С сожалением. Складывалось впечатление, будто ему вдруг стало невыносимо стыдно.
Как жаль, что это впечатление было ложным.
— Аль... — едва слышно произнес Макар, однако этого хватило, чтобы меня насквозь прошило разрядом тока.
— Не смей называть меня так! — на полтона повысила я голос, выйдя на секунду из себя, вся моя невозмутимость лопнула мыльным пузырем.
— Как скажешь, — выставил он вперед руку в успокаивающем жесте. — Я хотел сказать, что не метил на место отца. Я понятия не имел, что так выйдет. Я знать не знал, что встречу тебя здесь.
Громов осекся резко, сжал зубы и задумался.
— Но? — поторопила я.
Макар только раскрыл рот и тут же плотно захлопнул. Он хотел сказать что-то такое важное, определяющее, но в последний момент передумал. Даже не передумал. Он словно запретил себе говорить то, что было у него на уме.
Громов нахмурился, приподнялся с дивана и подошел к кулеру.
— Не нужно тебе увольняться просто из-за того, что ты будешь видеть меня чаще, чем тебе бы этого хотелось.
