Вся кожа покрыта иголками, и чем больше и дальше она от меня, тем сильнее эти иголки входят под слой кожи.
Руки сжал в кулаки, и лишь смотрю, как этот сопливый Тимур подходит к ней сзади. Обнимает. А она не отстраняется. Она танцует с ним. Как тогда со мной! Она со всеми такая… Боже… Ей плевать, кто будет с ней. Если бы тогда подошёл он, а не я, она поехала с ним?!
Как можно быть такой лживой сукой и хорошей актрисой? Как?!!
Она резко открывает глаза, и наконец-то ловит мой взгляд. Смотрит. И я смотрю. Мы далеко друг от друга, но мне кажется, что слишком хорошо видим сейчас.
Её глаза. Мои любимые. Бездонные. Я сколько раз в них тонул и она каждый раз меня спасала. Вытаскивала с того дна, в которое я нырял. А сейчас? Я захлёбываюсь… И иду на дно.
Как только теряю зрительный контакт, уношу ноги. На ходу хватаю бутылку вискаря, и мчусь к машине. Подальше от греха. Подальше от проблем. Подальше от неё. А иначе…
Иначе, я сегодня кого-то убью. И возможно, это будет она!
Сажусь за руль, на ходу ещё пью алкоголь. Сука, как больно. Всё это время, это была игра. Притворство. А я?! Щенок. Поверил в настоящие чувства! В любовь поверил!!!
Пока завожу машину, не прекращаю пить. Виски льётся мне на футболку, но я пью его как воду. Не чувствую ни горечи, ни крепости, ни аромата.
Резко пассажирская дверь открывается. Медленно перевожу взгляд.
— Гордей, нам надо поговорить, — ох уж этот ангельский голосок.
— Закрой дверь, с другой стороны. Нам не о чем разговаривать. Я уезжаю.
— Тебе нельзя за руль. Ты слишком пьян.
— Не тебе решать. Вали от сюда. Там тебя твой щенок заждался.
Вместо этого, Наташа садится на пассажирское сидение. Пристёгивает ремень.
— Ты чего? Куда собралась?
Блядь, и почему её "с тобой", сейчас как соль на мою рану. Ей нельзя со мной. Я же не контролирую себя. Я могу её сейчас убить.
— Со мной нельзя. А иначе… Я за себя не ручаюсь. Уноси ноги, лучше.
— Я с тобой! — только и говорит она.
Я завожу мотор, и срываюсь с места. Машина летит на бешеной скорости, пролетая на все красные светофоры. Благо, ночные улицы пусты. Наташа молча сидит, не комментирует моё поведение. Не делает замечания, как делала это раньше, когда я гнал выше положенного.
— Что молчишь? — грубо выплевываю я.
— А что ты хочешь? — спрашивает она, и смотрит мне прямо в глаза.
Я немного сбавляю скорость. Так как, ещё хоть немного соображаю. Если буду смотреть на неё, мы точно слетим в какой-нибудь кювет.
— То, чего я хочу, не для твоих нежных ушей.