Лиза, казалось, была уверена в своей непогрешимости, даже когда судья поднял руку и объявил её виновной по двум статьям. Сидящая на скамье подсудимых Лиза держала руки за колени, взгляд же был устремлен на пол, словно скрещивая мольбы о прощении перед судом. Но её глаза, обычно выражающие уверенность и самоуверенность, сейчас были затачены и скрыты под густыми ресницами — атмосфера в зале была напряжённой и тягостно-истеричной....
Тараны, штурм и прочие лобовые удары — это их работа. Моя — ждать, стоя в безопасном месте. Пока наши измотают защищающихся. Пока ослабят оборону противника. Пока… пока крови станет достаточно. Я стояла, погруженная в вязкое состояние покоя, как удав, ожидающий добычу, и внешний мир был припорошен серым, затянут пеленой отчужденности. Мое нормальное боевое состояние, все внимание было направлено внутрь, на собственные ощущения и чувства. Алая заря магии крови разгоралась медленно и не терпела невнимательности.
Прикрывали меня сегодня двое. В одном металось черное пламя, нетерпеливое и горячее, зависало на кончиках пальцев и рвалось наружу. Начинающий некромант, молодой еще парнишка. Сунули охранять ведьму, чтобы держать подальше от активных боевых действий. Кажется, его звали Итон.
Второй был погружен в спокойствие сродни моему, боевой некрос. Эзра расщедрился.
Кто ставил на нас троих защиту, я не увидела.
Там, где кипела битва, грохнуло, потом еще раз и еще — и окружающий магический фон стал меняться.
Маги-на-крови — страшные ребята, светлые, вам привели самую страшную…"
"Я рывком вскинулась на постели. Дыхания не хватало, от фантомного ощущения тогдашней силы звенело в висках, колотилось сердце, а запястья ныли и браслеты как будто сдавливали их сильнее, было душно и одновременно знобило, так что не понятно было, что и предпринять — откинуть одеяло или закуклиться в него плотнее.
Я спрятала лицо в ладонях, легонько раскачиваясь, пытаясь прийти в себя, когда раздался стук в дверь, а следом негромкий голос: — Лиза? У тебя все в порядке? А этому-то какого беса не спится?!
— Лиза.
— Да, все в порядке, — отозвалась я хрипло, пока носорог не выломал дверь — с него станется. За дверью помолчали. — Точно? — и после паузы Мэтт пояснил: — Ты стонала…
Я проглотила грубую и неуместную шуточку о том, что девушка, знаете ли, может иногда и доставить себе чуточку удовольствия без того, чтобы всякие извращенцы под дверью подслушивали.
— Сон приснился, — буркнула я, плюхнулась на кровать и завернулась в одеяло.
