Лиза, казалось, была уверена в своей непогрешимости, даже когда судья поднял руку и объявил её виновной по двум статьям. Сидящая на скамье подсудимых Лиза держала руки за колени, взгляд же был устремлен на пол, словно скрещивая мольбы о прощении перед судом. Но её глаза, обычно выражающие уверенность и самоуверенность, сейчас были затачены и скрыты под густыми ресницами — атмосфера в зале была напряжённой и тягостно-истеричной....
Дверь в комнату светлого я открыла рывком, зная, что приоткрыть и посмотреть, что происходит, или проскользнуть незаметно все равно не получится — все двери в доме скрипели, как обездоленные старушки. Поэтому я распахнула ее и сразу ударила наотмашь перед собой, отпрыгнула в сторону и…
— Ну и что это за ритуальные пляски?
Ровный, спокойный голос светлого обрушился на меня, как ведро ледяной воды.
Я сглотнула, понимая, что в комнате он один. Чужих нет. Врагов нет.
Никого нет.
Не надо драться, не надо спасать.
Уже год, как не надо. Что все вот это вот — рывки, скачки, уход из-под ударов, отчаянное нападение — все в прошлом.
Занесенная для удара рука бессильно опустилась.
Это что же, мне приснилось? Примерещилось спросонья?
Ну и идиоткой же я себя выставила.
Я медленно подняла взгляд на Мэттью и поняла, что с последним выводом поторопилась.
Мужчина сидел на кровати, чуть сгорбившись, уперев локти в колени. Лунный свет, падающий в незадернутое шторой окно, серебрил светлую кожу и подчеркивал тенями рельефы мышц и шрамов.
А еще светлый дышал. Тяжело и часто, будто это он, а не я только что несся по коридору, не разбирая пути.
— Кошмары? — осторожно спросила я, сопоставив два и два.
— Не твое дело, — отрезал мужчина, отворачиваясь к окну.
Значит, кошмары. А ведь столько времени прошло. И не похож носорог на впечатлительную и ранимую натуру. Чтобы так заставить орать мужчину вроде Мэттью Тернера, это должно быть что-то…
— Давно? — я удобнее перехватила статуэтку в мокрой ладони.
— Не лезь.
Он показательно на меня не смотрел, и все лицо выражало только злую досаду. Он не хотел, чтобы я стала свидетельницей такого. А какой бы мужчина хотел? Вот и отселил меня подальше. Ну уж извини, светлый, надо было тебе орать в подушку!
— Уходи.
Карий взгляд ввинтился в меня, будто хотел вышвырнуть из комнаты просто силой мысли. А я стояла и не могла сдвинуться с места.
Нет, это не психологическая травма. Не может быть просто психологической травмой. Я видела такое. Я бы заметила ее раньше. Он бы не был днем таким… спокойным. Ироничным. Уравновешенным. Нет, тут что-то другое. Что-то…
Темное.
— Оглохла? Я сказал — уйди из моей комнаты.
Носорог откинул одеяло и поднялся.
