Автор
В глубинах темной бухты Даниэла пытается выжить, не замечая хитрых взглядов издалека. Каждый день кажется новым испытанием, пока её не прерывает невероятный скачок рекордов. Но это только начало, когда она внезапно очнуется в воде и понимает, что жизнь под ней скрывает больше секретов, чем она могла представить....
Стиснул зубы и зарычал, когда она впилась зубами в его плечо.
— Сука! — прохрипел, толкая дверь и почти забегая с ней в дом. Боль от её острых зубов была похлеще сломанного носа или выбитой челюсти. Казалось, что она действительно вспарывает ему кожу, вгрызаясь в его плоть и отрывая кусок мяса!
Бросил её на диван в гостиной. С такой силой, что воздух со свистом покинул её лёгкие.
Егор выпрямился, хватаясь за плечо и растирая то место. Боль была адской.
А Дани, кажется, онемела. В доме было темно. И только сейчас она поняла, что в его доме нет никого.
Девушка подобралась, сдвигаясь на противоположный край большого дивана. Дышала через раз, уже не веря в то, что он не посмеет её тронуть.
Тишина, нарушаемая его тяжёлым дыханием, приводила в ужас.
По её рукам пробежала дрожь, а волосы на затылке шевельнусь, предчувствуя беду. Оглянулась, стараясь понять, что ей предпринять.
Егор, тихо посмеиваясь, отпустил плечо и провёл большой ладонью по лицу. Вот так поворот...
Почувствовал, как его живот напрягся, и, облизнувшись, сделал пару шагов в её сторону.
...
— У тебя крыша поехала, Гордеев?! — лихорадочно шуршала руками, ища опору, — ты не в себе? Что ты творишь?!
Достучаться до него казалось невозможным. Выглядело так, будто он сорвался с цепи. Будто злость, копившаяся в нём годами, должна... обязана выплеснуться именно на неё.
Дани соскользнула с дивана и кинулась в сторону выхода. Её губы задрожали, когда за спиной послышался его голос:
— Ты же всё равно не выйдешь отсюда, — уверенно произнёс, вбивая кол в её спину.
Дани застыла, чувствуя, как ноги буквально врастают в пол. Как ногти впиваются в ладони, а кровь шумит в ушах.
В доме снова повисла тишина. Она была громоподобной. Оглушительной. От неё по спине поползли огромные мурашки.
— Егор, не трогай меня, пожалуйста, — разорвала недолгое молчание своим почти сорвавшимся голосом, — я очень прошу тебя.
Пальцами нащупала стену, и сделала крошечный шаг, отдаляясь от него ещё. Совсем чуть-чуть.
Отчаяние и бессилие клокотали в глотке.
Так не должно быть.
— Егор? —назвала его имя, чувствуя, как оно царапает миндалины, — ты не должен так поступать со мной?
— Это вопрос? — снова потёр укушенное место и остановился. Спрятал руки в карманах, делая вид, что всё происходящее в порядке вещей.
— Егор.
