– И какое кино хочешь посмотреть? Умоляю, только не классику и ничего про балет, – Мила отошла от меня, повернулась спиной. Только не закрывайся, если я вдруг сказал что-то не то.
Целую минуту она молчит, пауза затягивается. Становится неловко. Потому что виной всему я со своими дурацкими вопросами.
– А что ты хотел бы посмотреть? – Мила поворачивается ко мне лицом, обнимает себя руками. Кажется такой хрупкой и беззащитной. Я беру плед, что забрал из машины (как он оказался у меня в машине, понятия не имею), накидываю ей на плечи.
– Я люблю про гонки. Но с тобой бы посмотрел Остров сокровищ.
– Твоя любимая книга?
– А почему ты загибал те страницы?
– Там мои самые любимые моменты, – подхожу к ней близко. Мила чувствует меня, но не поворачивается. Если она это сделает, то наши лица окажутся еще ближе.
– Замерзла? – вижу, как Милу потряхивает.
– Спасибо за вечер, Глеб Навицкий.
– Спасибо за компанию, Мила Навицкая.
Мы спускаемся вниз в тишине. Совру, если скажу, что хочу, чтобы этот вечер закончился. Нет, я бы его продолжил. Но я открываю дверь перед Милой и помогаю сесть на пассажирское сиденье, а потом обхожу машину, чтобы сесть на водительское.
До дома мы доехали за какие-то десять минут. Здесь тихо. Мы проходим в коридор. Наше молчание нарушает только тихое тиканье часов.
Невыносимо хочется шоколада. И велик соблазн, когда стоит та, что может подарить этот запретный вкус.
Я подхожу к ней со спины, помогаю снять куртку и кидаю в ноги. Разворачиваю ее к себе и не встречаю ни доли сопротивления. Слышу частое дыхание. Не только свое. Грудь Милы часто вздымается.
Очертания еще нечеткие – слишком темно. Действую практически наугад, по интуиции. Но верно нахожу ее губы. Кровь закипает, мозг получает долгожданную дозу, уровень моего серотонина и дофомина повышается, мой организм счастлив.
Смотрю в окно. Снег, что так волшебно падал на Новый год, превратился в лужи, которые замерзли через несколько дней. Январь, что плавно перетек в март. Волшебство, что сменилось банальной историей.
– Разминаемся, девочки, – голос Ирины Григорьевны отражается от стен.
Внутри пустота. Так нельзя не только танцевать, даже подходить к станку. Я не чувствую свое тело.
Помню однажды такое уже случалось. Ровно три года назад. В тот вечер мы были у Навицких. И было Рождество.
Я долго выбирала платье. Остановила свой выбор на красивом серебристом коктейльного типа. Никогда не знала, какой цвет ему больше нравится. Ведь у меня не было времени, чтобы это узнать.