— Да ладно вам! — не сдавалась Станислава. — Спасать терпящих бедствие! Страна любит своих героев!
— Да. Пока они геройствуют.
Стаська видела, что он борется со сном, и потащила его в скользкую тему, которую мужчины ой как не любят, — расшевелить немного.
— А что, Степан Сергеевич, вы против равенства полов: «мужская работа — женская работа»?
— Бросьте. Вы симпатичная девушка, производите впечатления весьма умной барышни, оно вам таки надо эта ерунда, как говорит мой коллега одессит? — без эмоций отозвался Степан Сергеевич.
— Не надо, — била рекорды честности Стася. — Это я так, чтобы вы не спали.
— Я не сплю. Пока.
Странный диалог с засыпающим мужчиной, готовым отключиться в любое мгновение, о социальных дебатах между мужчинами и женщинами или того хуже — о героических буднях. А куда деваться? Если он заснет, она его из машины не вытащит. Это он правильно сказал. Факт!
«Вляпалась ты, Игнатова, с разгону и без предупреждения!» — бесшабашно и отчего-то радостно подумалось Стаське.
— А эти трое суток без сна оттуда? С героических будней?
— Без пафоса, Станислава, остыньте. Оттуда. Землетрясение в Восточной Азии. Слышали?
— Слышала! Я новости смотрю иногда. И что, каждый раз вот так, по трое суток не спать?
— Да нет. У нас все очень грамотно организовано. Когда масштабная спасательная операция, как эта, работают несколько медицинских бригад, сменяя друг друга. В этот раз всего лишь не повезло. Повторные толчки, на врача второй бригады упал кусок арматуры и сломал ногу.
Врач на замену больше суток до нас добирался. Ну вот и пришлось.
— А вы говорите, никаких подвигов! — попеняла за скромность мадам Игнатова.
— Отсутствуют. В наших больницах многие врачи так работают, только это проще не замечать. Сейчас все больше в моде медицину помоями поливать и разоблачительными репортажами.
— А как ваша фамилия?
Говорил он с трудом, медленно — ох, точно заснет прямо сейчас! — и Стаська спросила про фамилию, чтобы расшевелить его, такой ход: бац, и неожиданный вопрос, заставляющий встряхнуться спрашиваемого, она где-то о таком читала.
Он встрепенулся, но — позы не поменял, движений не произвел и глаз не открыл.
— Больших, — ответил, и все.
— Не спите, Степан Сергеевич! — попросила Стаська. — Мы уже приехали, честное слово!
Он поднял голову, сел ровно, сильно потер руками лицо, словно пытался стереть невидимую пленку, мешающую видеть реальность.
— Да. Не сплю.
