В субботу вечером поставить машину возле дома — задача из серии трудновыполнимых или удающихся под девизом «повезло». Но место, на которое обычно Стася ставила свою машину, было свободно — спасибо соседям-автомобилистам. По давнему уговору все счастливые обладатели автотранспорта, не имевшие гаражей, распределили места под окнами для своих машин и старались придерживаться договоренностей, но всякое случалось, особенно в выходные.
«Ровер» был погабаритней Стасиного фордика, но она с первого раза лихо втиснула его между двумя стоявшими авто, обошлось без сложных выкручиваний колес.
— Идемте, Степан Сергеевич, совсем немного осталось!
Свое водворение в квартиру гостеприимной девушки Степан помнил смутно. Она засуетилась, развивая бурную деятельность, выдвигая предложения одно за другим — ужин, ванна-душ, подождать, пока она перестелет белье на кровати. Он остановил поток активного гостеприимства:
— Станислава, ничего не надо! Просто спать. Прямо сейчас!
Он уснул, когда снимал джинсы. Стянуть с себя свитер и рубашку, расстегнуть и спустить портки до колен ему сил хватило, а вот снять их до конца оказалось не судьба — уснул, как только сел на край кровати.
Упал на бок, головой на подушку, и все — как умер.
Станислава, тактично вышедшая из спальни, когда он укладывался, заглянула, переждав приличное время, проверить, как он устроился. Она смотрела на него, спящего, с какой-то щемящей бабской жалостью, и ругала себя, что взялась тут такт проявлять, ведь понятно, что мужик без сил, до какого там политеса! Осталась бы, помогла, и плевать на щепетильность, до нее ли!
— Вот так вот, господин Больших, а говорите, что не герой! — вздохнула жалостливо Стаська.
Стянула с него до конца джинсы, носки, переложила ноги на кровать, укрыла Степана Сергеевича одеялом и тихо вышла, выключив свет.
Она послонялась маетно по квартире, не в состоянии сосредоточиться и понять, что надо делать. Подсказал организм, заурчав голодным желудком.
— Есть! Надо поесть! — обрадовалась она плановому мероприятию.
Станислава любила и, что самое главное, умела готовить, не признавая перекусов на ходу всякой ерундой — укоренившееся навсегда бабушкино воспитание. А потому холостяцкой вольнице одинокой дамочки не поддавалась, стараясь готовить для себя, любимой, обеды. Вчера, например, расстаралась, сварганила плов с курицей.
Стаська поставила разогреваться порцию плова и в предвкушении ожидающей ее вкусности быстренько резала салатик из овощей, когда позвонила тетушка.
