— Твою мать! — обозначила обстоятельства Станислава Романовна, обладательница знаний в совершенстве четырех иностранных языков, дочь известных талантливых музыкантов и племянница бомондной княгинюшки, на дополнительном пятом, факультативно-народном языке.
Степан проснулся от настойчивых требований организма посетить туалет, а по-простому: отлить как можно быстрее, и никак не мог сообразить, где он находится.
Имеющиеся в памяти варианты никоим образом не соответствовали обозреваемой обстановке и интерьеру данной комнаты.
Проснуться неизвестно где и, самое главное, неизвестно у кого, на невменяемых размеров кровати, неслабо, но для начала хотелось бы ясности.
Потерев с силой ладонями лицо, чтобы сбросить остатки сонливости, Степан сел на кровати и осмотрелся более осмысленно. На соседней, не тронутой ничьей головой подушке — слава тебе, господи, не все так запущено — на самом видном месте лежал лист формата А4. Большими, четкими, почти печатными буквами, для плохо читающих и малограмотных, по всей видимости, послание сообщало:"
"«Ушла в магазин.
Скоро вернусь. Если проснулись в мое отсутствие, пожалуйста, чувствуйте себя свободно, как дома. Если Вы захотите принять душ или ванну, на стуле для Вас приготовлено свежее полотенце. Средства до и после бритья найдете в ванной на полке, там же на выбор шампуни и мыло. Если Вы очень сильно голодны, на столе в кухне есть дежурные бутерброды — прошу! Чай, кофе там же, выставлены на стол.
Кстати, добрый день, Степан Сергеевич!»
Ну вот, ясность не преминула наступить! Он вспомнил вчерашние события и девушку Станиславу, гостеприимно и сердобольно предоставившую ему спальное место. Осталось выяснить территориальное местопребывание. В масштабах города, так сказать.
— Душ. Это она здорово придумала! Воспользуемся с удовольствием!
Он бодренько вскочил с кровати, чуть не стукнувшись с разгону об упомянутый в записке стул.
Большое махровое полотенце с веселеньким цветочным рисунком лежало аккуратно сложенным, а поверх него красовались одноразовый бритвенный станок и зубная щетка в упаковке.
— Душевное вам мерси, Станислава! — фонтанировал радостью бытия выспавшийся Степан Больших.
Он услышал, как она пришла, когда принимал душ. Тяжело и громко хлопнула входная металлическая дверь, что-то бухнулось на пол, наверняка неподъемные пакеты с продуктами.
