— Я давно хотела с тобой об этом поговорить! Уходи с работы!
— Что?! — офигел Больших."
"— Подожди, не спеши ругаться. Послушай! Вдвоем нам будет гораздо легче и проще, чем мне одной. Мы сможем в одну ходку привозить больше товара, а чем больше закупочная партия, тем выше скидки. И мне безопаснее ездить с тобой, чем одной все время рисковать. Я возьму еще парочку продавцов. Поднимем денег, вообще перестанем ездить! Нам будут везти, станем оптом покупать, оплачивать транспорт. Степ, ты мне очень нужен! Давай, бросай свою каторгу к черту! Мы вместе и бизнес сделаем, фирму откроем, на ноги встанем!
Глаза у нее горели маячившей перспективой, делая Надю красивой в этот момент — воодушевленной планами, представившей, как распрекрасно все у них получится!
— Надюх, — сомневаясь, что правильно понял, спросил Степан.
— Ты ведь знаешь меня лучше всех, ты знаешь, что я без своей работы никто! Я вне этого не существую. Ты же сама постоянно устраиваешь ко мне в больницы каких-то своих нужных людей.
Родственников этих нужных людей, говоришь им, что спасти может только Больших?
— Господи, Степан! — раздражилась Надя, даже скривилась. — Ты гений, талант, и никто с этим не спорит и ни в коей мере не подвергает сомнению. Пол-Москвы пытается попасть именно к тебе! Ну и что?! И великим хирургам надо что-то есть и на что-то жить! А ты хоть ноги протяни в двух своих больницах, ничего не заработаешь! Я предлагаю реальный семейный бизнес и возможность стать обеспеченными, делать одно дело.
Ты же даже взяток не берешь по идейным соображениям!
— Не беру, — согласился Степан равнодушно, — зато их за меня берешь ты.
И посмотрел на нее без обвинений, претензий, без ожиданий, вдруг осознав, что она абсолютно и твердо убеждена в своей правоте. Во всем.
— Беру! — воинственно вскинула голову Надя. — И не считаю это зазорным! Людям, между прочим, неудобно, они просили меня, договаривались, а ты отказываешься принять денежную благодарность! Любой труд должен оплачиваться, особенно такой тяжелый и ответственный, как у тебя!
— Значит, ты теперь мой кассир и бухгалтер?
Он ужасно устал от этого разговора, такого назревшего, неизбежного, и полной его никчемности в перспективе.
— Опомнись, Больших! — пренебрежительно усмехнулась жена. — Я давно уже и кассир, и бухгалтер, и основной добытчик в нашей семье!
Жизнь катилась, неотвратимо превращая их в чужих людей, волею случая проживавших под одной крышей.
