А переполох был совсем не шуточный!
Лешка Мишин орал дурным голосом, двумя ладошками держась за нос, из-под пальцев по губам и подбородку текла кровь, девочки визжали, мальчишки сидели молча, потрясенные до глубины детской души.
И тут вошла Наталья Алексеевна.
— О боже! Что случилось?! — перепугалась молоденькая учительница. — Леша, что с тобой? Ты упал? Ударился?
— М-м-м! — замычал Лешка и замотал головой.
— Тебя ударили?
— Да-а-а! — сквозь слезы и кровавую юшку пожаловался мальчонка.
— Кто? Кто его ударил?! — громко спросила у детей учительница.
И весь класс, с легкой душой, в едином порыве сдал Стаську.
Стаську подвергли допросу, но она молчала по-партизански, не отвечая на один и тот же вопрос взрослых. Сначала учительницы и по возрастающей — завуча и директора, четко следуя инструкциям тетушки.
Станиславу Игнатову отправили домой под конвоем Натальи Алексеевны, лично передавшей «преступницу» с рук на руки бабушке, а также требования директора завтра же родителям явиться в школу!
Вместо гастролирующих по обыкновению родителей, в школу пришла Сима, ожидавшая этого своего театрального выхода на сцену.
Одетая по высшему разряду — на каблуках, при царственной прическе, в костюме госчиновницы высшего эшелона.
Держа Стаську за ручку, Серафима прямиком проследовала в кабинет директора. Постучала и сразу вошла, представилась, села, не дожидаясь приглашения, поставила возле себя сбоку Стаську и потребовала привести для выяснения происшествия пострадавшего мальчика и учительницу.
Требование перевыполнили, потому что пострадавший Лешка Мишин с мамой и папой дожидались торжества справедливости и сурового наказания виновной с самого утра.
Когда все заинтересованные стороны собрались, Серафима, не дав никому слова, перехватила инициативу по проведению собрания и предложила высказать претензии.
— Ваша девочка избила моего сына! — воинственно обвинила Лешина мама.
— Как? — спокойно спросила княгинюшка."
"— Подошла и ударила кулаком в нос! — возмущенно вступила директорша, чувствуя, что теряет председательские функции.
— Кто это видел? — тем же невозмутимым тоном вела допрос Сима.
— Дети! — подключилась к обвинению Наталья Алексеевна.
— Дети… — повторила Сима. — А кто из преподавателей, взрослых видел?
— В тот момент там были только дети! — не убрав обвинительных ноток из голоса, недовольно сказала учительница.
— Напомните мне, — потребовала чиновничьим холодным тоном Сима.
