Мирабелла Георгиевна Заречная обнаружила себя в ловушке обычной повседневности. Вдруг оказалось, что прожила жизнь как волшебницей, но без волшебства вокруг не видела и не знала. Теперь перед ней стоит выбор: продолжать тщетные попытки вернуть то, что ушло, или позволить жизни сама собой развиваться, открывая новые пути и возможности?...
– Ноночка, ведь Мирабелла – замужняя женщина, в ее‑то возрасте! И вот – влюбилась в этого молодого парня! Грех ее и счастье – тоже ее! А муж у нее – алкоголик, у них на хуторе его никто не любил! Она, может, только сейчас себя и почувствовала женщиной! Он пообещал ее убить, вот они и сбежали, Мирабелла даже документы не взяла! Проводнику заплатили – и доехали кое‑как… Они столько пережили, что теперь заслуживают капельку счастья! – Тамара произнесла эту речь с таким пылом, что Мирабелла едва не прослезилась, почти поверив в эту трогательную историю.
– Ладно! Я не хочу разрушать их счастье! Я их беру! – заявила Нонна сладким голосом, словно брала двух баранов на рынке.
– Когда? Я имею в виду, когда им можно приступать? – спросила Тамара.
– Прямо сейчас! Они же приезжие? Вот пусть и разместятся, осмотрятся… Ты, Тома, можешь быть свободна, твоих гостей я сама отвезу к себе домой. Заедем к тебе и заберем их вещи.
– Вещи? – переспросила Тамара, даже немного оторопев оттого, что все прошло так гладко и быстро.
– Но ведь у них были какие‑то вещи с собой? – спросила Нонна Степановна.
– Ну да… Немного совсем.
– Не стоит беспокоиться, мы сами позже к вам зайдем и заберем вещи, тетя Тома, – сказала Мирабелла.
– Нет, мне удобнее сейчас, на машине, заскочить. Мой дом стоит на отшибе, и вам оттуда будет неудобно куда‑то добираться, – осталась при своем мнении Нонна Степановна. Что‑то «железное» проявилось в ее интонации.
Инга принесла чай на подносе и что‑то шепнула Нонне на ухо.
– Что? – переспросила она.
– Пришел заказчик, ожидает в приемной.
– Зови! Прямо вот к чаепитию успел! – распорядилась Нонна Степановна.
В ее небольшой казенный кабинет вошел Максим в темно-синей рубашке и идеально сидевшем на нем темно-сером костюме. У Мирабеллы сам собой открылся рот. Она никак не ожидала, что мужчина так потрясающе может выглядеть в деловом костюме. Но то ли костюм Макса стоил миллион долларов, то ли сам Макс был неотразим… Мирабелла словно приклеилась к стулу от изумления.
Нонна Степановна тоже явно впечатлилась его обликом. Максим подошел к ней, представился и поцеловал руку. Нонна продолжала молча смотреть на него, приоткрыв рот и хлопая густо накрашенными ресницами.
Белла вдруг похолодела: «А что, если она его узнает?! Нас‑то с Гришей она не видела, когда приехала в тот заброшенный скотный двор – не побоюсь этого слова.
