Мирабелла Георгиевна Заречная обнаружила себя в ловушке обычной повседневности. Вдруг оказалось, что прожила жизнь как волшебницей, но без волшебства вокруг не видела и не знала. Теперь перед ней стоит выбор: продолжать тщетные попытки вернуть то, что ушло, или позволить жизни сама собой развиваться, открывая новые пути и возможности?...
– А когда надо ехать? – спросила Мирабелла.
– С утра.
– С утра я – с котом, вечером – с Гришей. Весь день заранее расписан! Теперь я понимаю, почему ты освободила меня от работы. Словно специально! Ты сделала это для того, чтобы я сегодня поработала для вас всех.
– Не говори глупости! Ты на себя посмотри в зеркало! Как ты к пациентам пойдешь? Скажут, или доктор пьющая, или муж ее избивает, что тоже позорно. Научись с кроватей не падать! Не маленькая уже! Ты еще скажи, что это я тебя с кровати спихнула, чтобы загрузить делами!
Глава 3"
"«Лучше бы я пошла на работу!» – в сердцах подумала Мирабелла.
Вначале Мирабелла слушала ее с почтением, понимая, что старому человеку скучно, в кои‑то веки к ней кто‑то зашел в гости, конечно, ей хочется поговорить. Девушку усадили пить чай – в очень «экономном» стиле. Это означало, что заварили две чашки на один пакетик, положили в чай по одному кусочку сахара и из глубины шкафа достали весьма древние, непрезентабельно выглядевшие сушки и печенье, уже пахшее затхлостью.
Мирабелла начала давиться горячим чаем, но Зина разговор не прервала.
– Извините, но мне пора. – Она дошла до финальной точки кипения.
– Куда же?! – кинулась Зинаида «грудью на амбразуру». – Еще чайку? А отчего сушечку не берешь?
Мирабеллу усадили обратно за стол, и пытка продолжилась.
– Ты в чаечке‑то ее размочи, кто же так ест? – посоветовала ей Зинаида.
Мирабелле пришлось положить сушку в чашку со слабеньким чаем, пахшим веником. Ей не хотелось ни пить, ни есть – ей хотелось поскорее унести отсюда ноги.
