Мирабелла Георгиевна Заречная обнаружила себя в ловушке обычной повседневности. Вдруг оказалось, что прожила жизнь как волшебницей, но без волшебства вокруг не видела и не знала. Теперь перед ней стоит выбор: продолжать тщетные попытки вернуть то, что ушло, или позволить жизни сама собой развиваться, открывая новые пути и возможности?...
И вот тут‑то и открывается страшная тайна, что питомец Барсик – сущий зверь! В прямом и переносном смысле этого слова! Больше всего Мирабелле «понравились» слова Зины о том, что они сейчас вместе будут загонять животное в корзинку. Кончилось это, конечно, тем, что вся физическая работа легла на ее хрупкие плечи. Что могла сделать с котом сухонькая старушка? Зверь же, почувствовав, что с ним явно хотят что‑то сотворить, чего он не планировал в сегодняшнем распорядке дня, совсем разошелся. Кот сопротивлялся так, словно спасал свою жизнь, и кто бы его осудил? Мирабелла вошла в раж и, чтобы все‑таки наконец покинуть бабкину квартиру, она, обмотав руки полотенцами, все‑таки запихнула кота в пластмассовую корзину.
Даже оказавшись в корзине, Барсик не успокоился и продолжал орать жутким голосом. Корзина ходила ходуном, скрипя по всем швам.
– Зверь! – выдохнула Мирабелла, вытирая пот со лба.
– Кто? – спросила Зинаида.
– Кот ваш!
– Зверь и есть. Не человек же!
– Нет, но он настолько агрессивный, просто жуть! Я и не предполагала, что кот может быть таким.
– В последнее время он чувствует себя плохо, да и чужих не любит. Не привык он к ним. Ко мне никто не ходит, – пожаловалась Зинаида.
– Ладно, пойду я, пока у меня силы остались, – встрепенулась Белла.
– Ты бы сначала в ванную комнату зашла, – сказала соседка.
– Зачем?
– Ну, чтобы привести себя в порядок, – несколько туманно ответила Зинаида, и Мирабелла послушалась ее.
Увидев свое отражение в небольшом зеркале, она пришла в ужас. Хуже она уже давно не выглядела. Бледное измученное лицо с безумными глазами. На лбу красовалась огромная яркая сине-бордовая шишка. Мама пощадила ее, не сказала, насколько она гнусно выглядит. А сейчас, в довершение образа, ее лоб и левую щеку украсили свежие кровавые царапины. Они покрывали и ее руки. Кофта была в жутких затяжках от когтей кота, а это была дорогая, одна из лучших ее кофт! Она же думала, что сразу после ветеринарки поедет встречать знакомого сестры на вокзал.
