Мирабелла Георгиевна Заречная обнаружила себя в ловушке обычной повседневности. Вдруг оказалось, что прожила жизнь как волшебницей, но без волшебства вокруг не видела и не знала. Теперь перед ней стоит выбор: продолжать тщетные попытки вернуть то, что ушло, или позволить жизни сама собой развиваться, открывая новые пути и возможности?...
Рада частенько подкармливала Гену, отдавала ему вещи своего сына. Несколько раз пьяная мамаша Гены врывалась к ним в квартиру с дикими криками:
– Где мой сын? Что вы с ним делаете?! Поганые цыгане! Вы его хотите украсть и продать на органы?! Я вызову милицию!
– Это отвратительно, – только пожимала плечами Рада. Она хотела бы, чтобы ее сын прекратил общение с мальчиком из неблагополучной семьи, но Макс не мог бросить товарища.
В подростковом возрасте над их дружбой нависла серьезная опасность. Как и следовало ожидать, Гена связался с очень плохой компанией: шпаной, ориентированной на кражи, грабежи, угоны машин… Он стал злым, замкнутым, перестал общаться с Максимом, ушел из дома.
– Ого! А что это за мальчик к нам пришел? – зло сплюнул глава шайки, Серега.
– Я пришел за своим другом, – спокойно ответил Максим.
– А я думал, ты хочешь погадать или настучать на нас! – засмеялись пацаны. – Проваливай! Тебе здесь не место! Уходи, пока жив!
– Я не уйду без него, – упрямо ответил Максим.
– Подожди, Серый… Я с ним поговорю. – От шайки обступивших Максима парней отделился Гена. Он вплотную подошел к Максиму: – Уходи!
– Нет.
– Тебе чего надо?
– Я пришел за тобой!
– Зачем? Здесь – моя семья.
– Это не твоя семья. Ты пьешь и куришь… В семье все друг друга любят, а здесь каждый за себя, как стая волков, – сказал Максим.
– И что? – засмеялся ему в лицо Гена. – Что хочу, то и делаю! Легко так говорить, когда ты сам в шоколаде, а мне не дана другая семья! Пойми, Максик, у тебя есть мама, папа, квартира, машина… Ты так же, как другие цыгане, будешь плясать и петь в театре! Вот и иди, и пляши! Забудь меня!
– Я не могу, ты мой друг! Я не сдаю друзей и не бросаю их.
– Я тебе не друг! Гусь свинье не товарищ! У тебя своя дорога, а у меня она… здесь.
– Человек сам выбирает себе дорогу, и ты вправе выбрать другой путь.
– Заткнись! Я не хочу тебя слушать! Мне с ними хорошо, я чувствую, что я среди своих. А ты какой мне друг? – презрительно сплюнул на землю Гена.
– Друзья познаются в беде. А мне со стороны виднее, что ты попал в беду, и я на то и друг, чтобы вытащить тебя отсюда, – все так же спокойно сказал Максим.
