Мирабелла Георгиевна Заречная обнаружила себя в ловушке обычной повседневности. Вдруг оказалось, что прожила жизнь как волшебницей, но без волшебства вокруг не видела и не знала. Теперь перед ней стоит выбор: продолжать тщетные попытки вернуть то, что ушло, или позволить жизни сама собой развиваться, открывая новые пути и возможности?...
Ничего, правда, в их работе не понимаю… Достают из земли какие‑то древние черепки… Просто ерунда, но они радуются как дети! Занимаются не пойми чем, а сами – очень симпатичные.
– Не иначе какая‑нибудь студентка тебе понравилась? – Максим лукаво улыбнулся.
– Понравилась одна, шустрая такая и худенькая, как тростинка, – вздохнул парень, – но ее я очень боюсь.
– Отчего?
– Вот никого я не боюсь, а ее… И девчонки за мной толпой ходят. Я же не пью и работаю хорошо…
– Первый парень на деревне, – кивнул Максим.
– Можно и так сказать, а ее вот – боюсь.
– Да если бы любовь разрешения у нас спрашивала… – задумался Максим. Парень нравился ему все больше и больше.
– Какая любовь? – напрягся Гриша.
– Влюбился ты, парень, – сказал Максим, уже начиная нервничать. Почему до сих пор еще дом не окружили спецвойска, где Геннадий?
– Не знаю, может, и влюбился, – вздохнул парень. – Я еще ничего такого не испытывал. Студенты, кстати, тоже поразились моим силовым талантам, поэтому и посоветовали – ехать в Москву и не зарывать его в землю.
– Ее, значит, Марией зовут? – уточнил Максим.
– Маша… Как мою бабушку, а маму Татьяной кличут. Ой, не представляю я, что с ней будет без меня! Бедная моя мамочка…
– Гриша… твою мать! Что ты заладил, что помрешь скоро! Накаркаешь еще! Лично я умирать не собираюсь.
– В каком смысле? – удивленно посмотрел на него Гриша.
– Нет, я не поступаю в институт, не поднимаю трактор… Я встретил женщину… не такую, как все. Она сумела всколыхнуть в моей душе что‑то, что давно уже заснуло. Умом, характером своим… не знаю.
