Автор
Сегодня было нелегко — холодный дождь бил стекла, как свирель лунного барабана. Я сидела в тёмном баре, отхлебывая второй стакан, чувствуя одиночество и гнетущую пустоту ночи. Не зная почему, я предпочла остаться здесь, вместо того чтобы ехать домой, где уже ждала мрачная тьма....
Преданная Татьяна летит сюда вместе с бывшим мужем, потому что ей предложили хорошие деньги и новую работу. Только на самом деле она летит сюда ради того, чтобы быть поближе к Вадиму. Интересно, ее нисколько не смущает тот факт, что Вадим женат?
Я стерла всю переписку с Олегом и осторожно положила телефон на полку, чтобы на него не попала вода. Разговаривать с мужем не хотелось до тошноты.
Понежившись в ванне еще полчаса, я уловила аппетитный аромат свежей выпечки. Когда Вадим был в ударе, он готовил сам. А сегодня у нас было не просто свободное утро – это было утро его триумфа.
Выбравшись из ванны, я закуталась в длинный махровый халат и заглянула в кухню-столовую. Там, было на что посмотреть. Вика Кожухова со своей фантазией сейчас бы выпала в осадок. Крепкий мускулистый торс Тихонова и облегающие спортивные брюки на крепких бедрах дали бы фору любой ее фантазии. Вадим был подонком, но весьма состоятельным и привлекательным физически. Сейчас, когда он стоял у плиты с обнаженным торсом в красном фартуке и пёк панкейки, это было незабываемое зрелище.
Услышав мои шаги, он обернулся. Пронзил меня игривым взглядом.
– Леночка, ты где от меня пряталась?
– Ванну принимала.
– М-м-м, я слышу аромат лаванды. А я тут решил испечь свои фирменные панкейки. Хочешь кусочек? Знаю, хочешь…
Он отломил от пышного панкейка кусочек, макнул его в вазочку с медом и поднес к моим губам.
– Вкусно? – улыбнулся обворожительно. А взгляд уже темнел.
Я облизнула с губ мед. Потрясающая самоуверенность у моего мужа.
– Неплохо.
– Вадим, я… у меня критические дни… – я слабо упиралась в его плечи, но это было бесполезно.
– Милая, не ври мне. Если бы у тебя были эти дни, ты бы не принимала ванну, – подсаживая меня на стол, мурлыкал он.
Его пальцы уверенно забирались под халат, оглаживали бедра, давая понять, что никаких критических дней у меня нет.
Его член стоял колом, намекая, что мне не отвертеться от выполнения супружеского долга.
– Я выяснила это уже после того, как выбралась из ванны… – Я слабо, но уверенно уперлась ладонями в его крепкий торс.
– Не ври мне, девочка, – обжег шею его хриплый шепот. – Хотя, знаешь, меня заводит, когда ты упрямишься. Дико заводит, детка… Давай, поупрямься еще немного, прежде чем я оттрахаю тебя на этом столе…
«Да что ж ты такой ненасытный?» – сокрушалась мысленно я.
