Я снова погружаюсь в пучину уныния, но из грустных раздумий вырывает звонок. Увидев, что звонит младшая сестренка Таисия. Я вытираю слезы, делаю несколько глотков воды и только потом отвечаю.
— Привет, Таечка! Давно не говорили. Как дела?
— Привет, а мама тебе не звонила?
— Нет, а в чем дело?
— Наверное, расстраивать тебя не хочет, — вздыхает Тая. — У нас тут дом отобрать хотят.
— Что?! Как это? Быть такого не может! Что стряслось?
— Чинуши какие-то приехали, проверяют, верно ли оформлены документы. К нашему дому прикопались… Говорят, незаконно живем.
— Что за глупости! Родители делали приватизацию…
— Да, только выяснили, что документы с ошибкой сделаны, и чинуши напирают, что нас выгнать можно. Дали три дня, чтобы съехали. Мама сейчас пошла разбираться к юристу, который этот дом и земли помогал оформить. Но говорят…
— Наши заметили, что чинуши по всем прошлись, чьи дома и участки на окраине. Даже к баб Вале заглянули, а у нее домишко совсем худой, а бабулька — глухая… Тоже выселять хотят! Тут такое намечается! Сожгут этих чинуш вместе с домом, где они остановились. У Чарских, — добавляет. — Кстати, к ним двоюродный брат приехал! Мажор! Тьфу! — сердится. — Козел!
Улавливаю в голосе сестры нотки какие-то незнакомые. Голос взбудораженный. Не только злость, но кое-что еще прорезывается.
— Таюш, а ты почему так злишься на мажора?
— Я? Тебе показалось! Просто такой же сытый, холеный уродец… Заявился в наш ДК с видом Короля. Ой, все… — переводит дыхание. — Не хочу про него говорить. Мы тут как на иголках сидим! Местные шушукаются, что неспроста всех с окраины выселить хотят. Слухи ходят разные, вроде как стройка масштабная намечается. Дорогу новую заложили в проекте, будет Лютиково не селом, а поселком городского типа, и все крайние дома мешают. Но так же нельзя… Они просто выселить хотят. С концами…
Сестренка у меня славная, борец за справедливость! Обожаю ее до невозможности! Самая младшая, еще при родителях. В прошлом году в колледж не подала документы, потому что мама слегла с переломом ноги, а папа на вахту трехмесячную подался. Надо было кому-то за хозяйством смотреть… Год пропустила. Может быть, в этом году поступать станет? Очень хочу для нее всего самого лучшего! Чтобы отучилась на хорошую профессию, нашла себе путь в жизни и ни на одного мужика не надеялась.
— Ясно, Таюш. Ничего, не переживай. Маме я сама позвоню, поговорю с ней.
— Только ты не говори, что я тебе звонила, хорошо? — просит сестренка. — Мама меня заругает.
