Скажет, что мы и так тебя постоянно дергаем, просим… Помощь выклянчиваем.
— Ерунда, даже не думай так. Хорошо, я у мамы ничего спрашивать не стану.
— А твой муж юрист еще не вернулся из заграничной поездки? — спрашивает Таечка. — Он же умный, крутой… Может, припугнет этих чинуш или проверит их самих?!
— Не вернулся, — вру. — Но ты не переживай. Я приеду с юристом, не хуже.
Попрощавшись с сестренкой, начинаю собираться.
Нехорошо радоваться проблемам семьи, но благодаря им у меня появляется цель, бездействовать нельзя, иначе до греха мысленно дойти можно… Похоронят меня, как собаку, за оградой кладбища и даже не станут отпевать, как прочих смертных.
Страшно это все… Пугающе…
Я цепляюсь за малейший шанс занять себя чем угодно.
Смотрю на конверт с деньгами, оставленный Марселем, с ненавистью.
Услуги юриста на выезд будут стоить недешево. Знаю, есть один юрист, который Тетерину должен, надо бы ему припомнить. Но все равно без денег не обойтись.
Запустив руку в конверт, я забираю треть суммы, пересчитываю, сколько взяла, и вкладываю в конверт записку: “Я обязательно верну эту сумму”. В качестве залога сережки золотые опускаю.
Остается только передать Марселю.
Через курьера я такое передавать не решаюсь. Поэтому звоню Ульяне и прошу о встрече. Ее самому младшему сыночку сегодня исполнилось полтора месяца…
К подруге приезжаю тем же вечером, накрасившись тщательнее, чем обычно. Покупаю небольшой подарочек для семьи и набор игрушек для самого младшего.
В доме Ульяны я бываю довольно редко, но мне здесь очень нравится: всегда вкусно пахнет, светло, слышны голоса детей. Даже небольшой бардак, устроенный старшими детьми, кажется уютным.
Мне кажется, я держусь хорошо. Просто отлично!
Но Ульяну так просто не провести ни сияющей улыбкой, ни даже глазами, которые я тщательно каплями обработала, чтобы снять красноту. Подруга спрашивает в лоб:
— Шатохина, ты сама не своя. Что случилось?
— Ничего, Ульяш. Лучше возьми Лешку к себе, он кряхтит недовольно у меня на руках.
Быстро передаю сверток с младенцем Ульяне, надеясь, что на этом допрос окончен, но это же моя любимая Семенова. Они всегда бьют не в бровь, а в глаз, говорят то, что у них на уме.
— У тебя глаза опухшие, лицо сильно раскрашено. Ты как будто не ко мне в гости, к подруге приехала, а собралась на званый вечер или фотосессию. Так ярко тебе краситься не зачем, ты и так красивая очень. Самая красивая в Лютиково, Лен, и не только в Лютиково. И ты это знаешь прекрасно.
