Автор
В зале изгнанников Алилов снова и снова набирает номер жены, но в ответ — протяжные гудки. Два звонка, три, еще несколько. В последнее время чтобы дозвониться Полине требуется упорство. Разговор с женой теперь медленен, напряжен. Ей уже не до эмоций: она по документам — жена, но в жизни он ей чужой и незнакомый человек, предоставленный им штампами в паспорте. Это начало их бесконечной трагической симфонии безвозвратных разрывов....
‒ Поговоришь с ним?
‒ Да. Сегодня. Сможешь взять на себя Мишу?
‒ Без проблем, тем более мальчиков от нового робота не оторвать. Останешься у Алилова?
‒ Планирую завтра вернуться в Тверь. Отпросилась на пару дней, да и без справки в садике можно отсутствовать всего три. К тому же у меня имеется неофициальный работодатель, перед которым есть обязательства. И так позволила себе длительный отдых.
‒ А если Сергей предложит остаться? ‒ Нина закидывает предположение, сбивая меня с толку. Так далеко в списке вопросов я заходить не планировала.
‒ Когда предложит, тогда и подумаю.
Сестра делает попытку зайти дальше, получить детальную информацию, но пара резких фраз отрезвляет, заставляя отступить. Даже в собственных мыслях пока не готова встать рядом с Сергеем, а надежда на общее будущее призрачна и туманна. Слишком живо, пронзительно и резко всё, что кипит внутри по отношению к Алилову. Адский коктейль эмоций, который вызывает во мне мужчина, пугает и настораживает, заставляя постоянно пятиться, увеличивая дистанцию.
Проводим день с Ниной за готовкой, лёгкими разговорами и восхищением сыновей новой игрушкой. Игнат возвращается к шести, бросив в мою сторону настороженный взгляд. Не задаёт вопросов, не уточняет, вероятно, надеясь получить больше от жены. Полное молчание и никаких упоминаний о Сергее, словно и нет друга в его жизни.
Мишка не против моего отсутствия, занят новыми игрушками вместе с братом, поэтому собираюсь и, вызвав такси, еду к Алилову, который уже несколько раз напомнил о себе. Вечер истины ‒ название, которое я мысленно закрепила за предстоящим разговором. Поднимаюсь на лифте, а выйдя, оказываюсь около квартиры, дверь которой приоткрыта, а в глубине слышится голос.
‒ Оденься, ‒ рявкает Сергей.
‒ Я тебя больше не возбуждаю? Раньше ты остро реагировал на моё обнажённое тело, мгновенно вспыхивая.
Узнаю женский голос ‒ Полина. С силой зажмуриваюсь и медленно выдыхаю, делая попытку совладать с эмоциями. Не помогает. Множество вариаций проносится лентой в воображении, рисующем неприглядную картинку того, что происходит за дверью. Возвращаюсь в лифт, нервно нажимая на цифры. Внутри бушует разрушительный ураган, уничтожая резкими порывами и накатывая злостью.
