Автор
В зале изгнанников Алилов снова и снова набирает номер жены, но в ответ — протяжные гудки. Два звонка, три, еще несколько. В последнее время чтобы дозвониться Полине требуется упорство. Разговор с женой теперь медленен, напряжен. Ей уже не до эмоций: она по документам — жена, но в жизни он ей чужой и незнакомый человек, предоставленный им штампами в паспорте. Это начало их бесконечной трагической симфонии безвозвратных разрывов....
Возвращаюсь в квартиру и нахожу Яну на полу среди множества белых лепестков. Испуганная, растерянная, с пустым взглядом, смотрит словно сквозь меня, едва сдерживая слёзы.
‒ Яна, ‒ хочу завладеть её вниманием, ‒ может, в больницу? Что-то болит? Что успел сделать?
‒ Ничего. Только вот, ‒ показывает на рубашку, ‒ порвал. Мою любимую. Я не ожидала… Пришёл извиниться за прошлый раз, а потом… Мишка! ‒ вскакивает и несётся к окну. Пацан гоняет мяч с другими ребятами под наблюдением нескольких женщин, вероятно, мам.
Губы дрожат, а голос хрипит, но не плачет, с трудом сдерживая взрыв. Испугалась, настолько сильно, что слова выскакивают бессвязно, рывками. Заключаю в объятия, делает попытку вырваться, но сжимаю ещё крепче и чувствую, как тонкое тело дрожит. Поднимаю и иду к дивану, чтобы усадить на колени и позволить выплакаться, избавившись от напряжения. Утыкается носом в мою шею, наконец, позволив себе расслабиться и осознать произошедшее. Глажу по волосам, не задавая вопросов, просто жду, когда моя женщина позволит утешить себя.
Отрывает голову, оглядываясь по сторонам и в конце концов останавливаясь взглядом на моём лице. Стираю мокрые дорожки, сбегающие по щекам, прикасаюсь к губам, успокаиваю, даю ей защиту и гарантии, что впредь такое не повторится. Вот только как утащить с собой ту, что твёрдо стоит на своём, не желая менять решение.
‒ В дверь позвонили, а я открывать пошла, ‒ сама делится, словно отвечая на поставленный вопрос. ‒ В глазок посмотрела, а там только розы были видны, большой букет… Я так обрадовалась, думала, ты приехал… Наконец-то приехал… Тебя так долго не было, Серёж. Мне показалось, слишком долго, ‒ старается улыбнуться, но корявое подобие улыбки тонет в новой порции слёз. ‒ А почему тебя так долго не было?
‒ Сама же сказала, что готова рассматривать отношения со мной только, когда моя свобода будет подтверждена документально.
‒ И? ‒ ёрзает у меня на коленях, вытирая рукавом слёзы.
‒ Сегодня получил, ‒ достаю сложенную бумагу, вручая Яне.
Бегает глазами по буквам, детально изучая каждую строчку и вновь возвращаясь в начало, а затем лицо озаряет довольная улыбка.
‒ Ты теперь свободен? ‒ оплетает руками мою шею и приближается к губам, что оставить мимолётный поцелуй, не позволив мне зайти дальше."
"‒ Да.
