Автор
В зале изгнанников Алилов снова и снова набирает номер жены, но в ответ — протяжные гудки. Два звонка, три, еще несколько. В последнее время чтобы дозвониться Полине требуется упорство. Разговор с женой теперь медленен, напряжен. Ей уже не до эмоций: она по документам — жена, но в жизни он ей чужой и незнакомый человек, предоставленный им штампами в паспорте. Это начало их бесконечной трагической симфонии безвозвратных разрывов....
Ещё при первом упоминании о генеральном из уст Нины стало нестерпимо любопытно, где существуют начальники, которые настолько трепетно заботятся о своих сотрудниках. Или этот самый Алилов какой-то волшебный и сестра его просто придумала?
‒ Потому что есть люди, а есть Орехов. Всё. Лучше поверни голову налево… или направо, не знаю, с какой стороны от тебя сосед-красавчик, и обрати уже внимание на симпатичного мужчину, который тебя, кстати, сам поцеловал!
‒ Да. А я ему за это пощёчину отвесила.
‒ Что сделала? ‒ кричу в трубку, поднимаясь со стула.
‒ Чёрт, чёрт, чёрт… Так получилось. Теперь однозначно придётся его избегать.
‒ Ничего, переживёт, от этого ещё никто не умирал. А как отреагировал?
‒ Да никак, просто молча смотрел, а потом я ушла.
‒ Вот скажи мне: как ты за два часа умудрилась поцеловать мужчину и разругаться вдрызг? ‒ Иногда поражаюсь способности сестры облажаться в такие простые моменты. Мужчина её поцеловал! Трагедия, блин.
‒ Он целовал.
‒ Да какая разница?! Нин, нельзя так реагировать на проявление симпатии, иначе от тебя просто начнут шарахаться лица противоположного пола.
‒ Знаю.
‒ Значит, сделай выводы и исправляй ситуацию. Всё. Завтра, встретившись с соседом, объясни всё, чтобы он не подумал, что приближаться к тебе опасно для жизни.
‒ Я вообще-то вчера эту самую жизнь ему спасла, ‒ недовольно бурчит, саму себя оправдывая.
‒ Тем более, на волне фееричного спасения продолжи ваше знакомство.
‒ А сама? Если такая продуманная, почему одна? ‒ Вопрос неприятно отдаёт внутри и клокочет тоскливым завыванием.
Потому что жду знака, сигнала, указания вселенной или чёрт знает чего ещё, сама не понимая, на кого именно мне должны указать. Что угодно, лишь бы смотреть на мужчину с придыханием и желанием прижаться всем телом, не отпуская ни на миг.
‒ Забыла? Я жду волшебных бабочек, о которых рассказывают в каждой книге, ‒ смеюсь, прикрывая наигранной радостью собственную несостоятельность в личном вопросе.
‒ Ну конечно, а ты, Нина, без бабочек обойдёшься, да? Все бабочки достанутся Яне.
‒ Будут у тебя бабочки, не дрейфь, как только начнёшь исправлять ситуацию с соседом, так и ощутишь на себе всю прелесть их присутствия. Обещай, что поговоришь с красавчиком, хотя бы попытаешься.
‒ Если он пожелает общаться.
‒ Уже поздно. Иди отдыхать. Мальчики спят, и я пойду. Завтра позвони.
