Автор
В зале изгнанников Алилов снова и снова набирает номер жены, но в ответ — протяжные гудки. Два звонка, три, еще несколько. В последнее время чтобы дозвониться Полине требуется упорство. Разговор с женой теперь медленен, напряжен. Ей уже не до эмоций: она по документам — жена, но в жизни он ей чужой и незнакомый человек, предоставленный им штампами в паспорте. Это начало их бесконечной трагической симфонии безвозвратных разрывов....
Шансом не воспользовался, значит, пришлось мне. И так всегда: решая проблемы других, сам остаюсь в рядах отстающих. Но Игнат ‒ большой мальчик, пора брать себя в руки, подбирать слюни и налаживать жизнь с новым человеком.
Друг покидает офис, о чём меня информирует охрана, и больше не возвращается. Звонки без ответа, остаётся надеяться, что он сможет найти подход к соседке и пояснить все возникшие недомолвки. Варианты два: либо сейчас он бурно выясняет отношения с Ниной, либо ситуация стала критической, и теперь Красовский винит в своих неудачах меня.
Обдумав всё несколько раз, набираю Икрема и прошу подготовить документы на развод к завтрашнему дню. Не определился с моментом истины для нас с Полиной, но хочу быть готовым к любому развитию событий. Пора сжигать мосты.
* * *Утро вторника отзывается во мне сожалением о несдержанности и молчанием друга. Призрачная надежда, что вчерашний конфликт улажен, рассыпается в пыль, когда на пороге моего кабинета появляется Савёлова.
‒ Доброе утро. Вита Андреевна сказала к вам зайти.
Подавленная и с красными глазами, Нина яркое доказательство того, что двоим не удалось договориться.
‒ Доброе, Нина, ‒ откидываюсь на спинку кресла, внимательно осматривая девушку. ‒ Изначально планировал передать с вами документацию для Полины, но решил сам поехать в Тверь. Могу вас подвезти.
‒ Не стоит. Я сама доберусь, ‒ мгновенный отказ.
‒ Ну зачем сразу отказываться? Насколько я понял, у вас болеет ребёнок.
‒ Да. И у сестры тоже.
‒ Значит, оба парня заболели? Тем более в ваших же интересах как можно быстрее добраться домой, а не ждать электричку и тащиться на вокзал с вещами.
‒ Всё же не стоит, ‒ стоит на своём.
‒ Боитесь меня? ‒ Прямой вопрос, ответ на который я знаю ‒ презирает.
‒ Боюсь, что переданной информации вам недостаточно и вы представите меня, как живого свидетеля измены своей жены.
Несколько секунд давящей тишины, и я взрываюсь адским хохотом, не стесняясь испуганного взгляда Нины.
‒ Нет, Нина. Я привык выяснять личные отношения без свидетелей.
‒ Полина Степановна сразу поймёт, откуда у вас информация. Точнее, от кого.
‒ Угрожала? Пригрозила потерей работы? Или проблемами?
‒ Проблемы мне гарантировал Пронин.
‒ Даже так, ‒ хмыкаю, постукивая костяшками по столешнице. ‒ А всё серьёзнее, чем я предполагал.
Сеня опустился до угроз женщине.
