Автор
В зале изгнанников Алилов снова и снова набирает номер жены, но в ответ — протяжные гудки. Два звонка, три, еще несколько. В последнее время чтобы дозвониться Полине требуется упорство. Разговор с женой теперь медленен, напряжен. Ей уже не до эмоций: она по документам — жена, но в жизни он ей чужой и незнакомый человек, предоставленный им штампами в паспорте. Это начало их бесконечной трагической симфонии безвозвратных разрывов.
Вот только такого эксклюзива в моей квартире не хватало, но, видимо, для Нины колючее создание имеет важность, поэтому решаю промолчать. Она так бережно держит его в ладонях, прижимая к себе, будто никого ценнее в её жизни не существует. На кухне появляются мальчики и забирают ежа в комнату.
‒ А у тебя как? Как встретили? Всё показали? Как устроилась в компании?
Вот чёрт! Не забыла, всё же поинтересовалась делами в компании. В любом случае, правду сказать необходимо.
‒ Меня сегодня уволили.
‒ Кто?
‒ Полина.
‒ Ян, я же предупреждала быть с ней максимально сдержанной. Предполагаю, она сразу же ринулась доносить свою точку зрения в вопросе детей, но ты ведь была подготовлена к этому."
"‒ Да. Одно дело, когда человек, живущий по собственным правилам, эти самые правила очерчивает для себя, не заталкивая силой в других. Совсем другое, когда мне, уже матери, открыто заявляют, что дети ‒ существа бесполезные и ненужные, и место им в детском доме. Явный перегиб со стороны московской дамочки, которая дальше своих «хочу» ничего не видит. Кажется, Полина не видит краёв. Нин, её откровенно несёт. Вчера и сегодня она носилась по офису в поисках жертвы на съедение. И нашла, ‒ указываю на себя.
‒ Ничего себе…
‒ Не сдержалась я.
‒ А как же теперь? А ипотека?
‒ Позвонила Кате Ильиной, работали вместе. Обещала узнать у своих, имеется ли вакансия. Прорвёмся. Но с этой сукой работать я больше не желаю.
‒ Вряд ли она здесь задержится. Алилов приехал. Ты его видела?
Однозначно, я бы обратила внимание на незнакомого мужчину в коридорах офиса. К тому же я столько слышала от Нины об Алилове, что нестерпимо желаю увидеть собственными глазами мужа Полины.
‒ Нет. Когда уходила из офиса, всё было спокойно, не считая воплей Полины в одном из кабинетов айтишников. А ты откуда знаешь?
‒ Приехала с ним и его адвокатом, которого, как я думаю, он привёз неслучайно. Так что завтра идём в офис и наблюдаем свержение Полины или же бурное примирение супругов.
‒ Свержение, ‒ мысленно ликую. ‒ Алилов не простит. Я бы не простила. Не скрываясь иметь связь с мужчиной на глазах всех сотрудников и ждать поблажек? Вряд ли. Поверь мне.
‒ Вот завтра и проверим. Пошли спать.
Проверять, выпрут ли меня завтра за дверь, не допустив в офис, особого желания не имею, но сестра настаивает, и я соглашаюсь. Три минуты позора, а затем вернусь домой, чтобы решать накопившиеся проблемы.
Нина забирает Егора, который канючит и жмётся к ней, а я укладываю Мишу, предварительно измерив температуру.
