— И, помимо сексуальных скандалов, от которых страдает управление шерифа, у нас есть информация о том, что у шерифа есть конфликт интересов в рамках текущего расследования убийства.
На экране появились Бернард Крайтон и его дочь Стефани на съёмочной площадке. Их имена были напечатаны белым текстом внизу экрана.
Пэрис сидела на табурете, лицом к зрителям. На ней были туфли на высоких каблуках и юбка, граничившая с короткой. Лодыжки она скрестила, колени плотно сжала.
— Во вторник вечером Камилла Браун и её сын Юджин Оскар были найдены убитыми на семейной ферме, — она представила Бернарда и Стефани. — В первую очередь выражаю глубокие соболезнования вашей потере.
— Спасибо, Пэрис, — ответила Стефани. — Наша семья убита горем, поэтому наше положение так ужасно.
Пэрис склонила голову.
— Правда ли, что шериф считает вашего отца главным подозреваемым?
— Именно, — Стефани крепко сжала руку отца. — Я даже не в силах передать, насколько ужасна была эта неделя.
— Я не могу поверить, что кто-то думает, будто я убил свою собственную сестру и племянника.
Пэрис наклонилась вперед, сложив руки на коленях.
— Мистер Крайтон, скажите, пожалуйста, почему вы считаете неправильным, что шериф Таггерт расследует убийства вашей сестры и племянника?
— Потому что мой племянник Юджин раньше работал заместителем в управлении шерифа. До того, как Таггерт стала шерифом, у него был безупречный послужной список, он проработал в управлении двадцать лет. Всего через два месяца шериф Таггерт вынудила Юджина выйти в отставку, и ходят слухи, что причина далека от официальной, — Бернард сглотнул. — Я полагаю, что у него был конфликт с шерифом. Я считаю, что он пытался привлечь внимание к коррупции в отделе — он смотрел прямо в камеру, — и считаю, что именно по этой причине он был убит.
Глаза Пэрис заблестели.
— Вы хотите сказать, что шериф убила вашего племянника, чтобы заставить его замолчать?
Бернард скривил губы — по всей видимости, клеветать на шерифа ему не хотелось. Но его подбородок тут же вызывающе вздёрнулся, как будто ему было всё равно.
Стефани прервала его быстрым жёстким взглядом, повернулась к Пэрис, и черты её лица смягчились.
— Конечно, мы не можем выдвигать никаких конкретных обвинений, но люди говорят, что время очень подозрительное.
Пэрис повернулась лицом к камере. Ее губы изогнулись в сытой улыбке, как будто пикантные подробности, раскрытые Бернаром, зарядили ее энергией.
— Вы впервые услышали это здесь, в «Дейли Гринд».