Автор
Три года ненависти рушатся в один миг, когда героиня встречает того, кто стал её врагом. Он не помнит прошлого, но она помнит каждую обиду. Между ними вспыхивает чувство, способное разрушить всё, что они оба считали правдой о друг друге.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «(Противо)показаны друг другу»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Три года ненависти рушатся в один миг, когда героиня встречает того, кто стал её врагом. Он не помнит прошлого, но она помнит каждую обиду. Между ними вспыхивает чувство, способное разрушить всё, что они оба считали правдой о друг друге.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Три года ненависти рушатся в один миг, когда героиня встречает того, кто стал её врагом. Он не помнит прошлого, но она помнит каждую обиду. Между ними вспыхивает чувство, способное разрушить всё, что они оба считали правдой о друг друге.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Я бы тебя снова послала на хер и гордо ушла одна в лесок, а на трассе поймала бы какую-нибудь машину, но не буду рисковать своей жизнью из-за такого как ты, — брезгливо произносит Лиля, тыча пальцем мне в грудь.
— Из-за такого как я? Ты на себя-то смотрела? Из мухи раздуваешь слона, лишь бы навесить на меня очередную гадость. Самой-то не надоело, идеальная ты моя?
— Даю тебе десять минут, чтобы ты собрал свои вещи, а дальше потопал своими ногами к машине. Подвезешь меня в город, а потом наши пути с тобой разойдутся. Хочешь поехать обратно и трахать свою малолетку, которая тебе, кажется, и задницу полижет, да ради Бога. Сделаем вид, что между нами ничего не было, обычное недоразумение.
— Недоразумение — это все, что ты сейчас делаешь и говоришь.
Ничего не отвечает, вместо этого вскакивает с матраса и, прихватив с собой рюкзак, вылетает из палатки. Еще несколько секунд я наблюдаю за тем, как Лиля быстрым шагом топает по тропинке, а дальше не выдерживаю и наспех скидываю вещи в сумки. Нет, чтобы ее проучить, так я как последний лох срываюсь за этой стервой.
Догнав эту стерву и наконец поравнявшись с ней, понимаю, что не готов к этим самым путям, которые разойдутся, даже несмотря на то, что сейчас мне хочется придушить Синичкину.
— Оказывается ты умеешь быстро ходить, — ноль реакции. — Лиль. Давай хоть потрахаемся третий разок, мне нужно довести Марьиванну до логической концовки.
— Другой кто-нибудь доведет. Ты на это не способен. Что первый, что второй раз — энцефалитный дятел. Как с тобой вообще кончают? Фу."
"Резко останавливаюсь, схватив Синичкину за руку.
— Это и есть поносить меня от «а» до «я»?!
— Нет, это истинная правда, а поносить я тебя еще не начинала.
— Этот дятел дважды сдерживался, дабы тебе не навредить. Сука ты обыкновенная, Синичкина.
На удивление — ничего не отвечает в ответ. Одергивает свою руку и молча уходит вперед. Вот он самый подходящий момент бросить ее и послать на три буквы, но я зачем-то все равно иду вперед за ней. Так или иначе, я чувствую за собой долбаную ответственность за жизнь этой стервы.
В таком же давящем молчании мы дошли до машины и, не произнеся ни слова, уселись в машину. Синичкина, как и предполагал — сзади. Причем сразу улеглась в позе эмбриона, укрывшись покрывалом. Трогаюсь с места и, дав себе установку забыть к чертовой матери о стерве на заднем сиденье, утыкаюсь в дорогу.
Через минут пятнадцать монотонной езды, мне конкретно приперло отлить. Остановился на обочине и все-таки нарушил свое обещание, и повернулся к Синичкиной. Спит.
Тихо вышел из машины и пошел в гущу леса. Наконец, облегчившись, вернулся в машину и рванул с места, желая только одно — поскорее добраться до квартиры и нажраться в хлам. Вот тебе и влюбил в себя деревенщину. Придурок.
