Автор
Три года ненависти рушатся в один миг, когда героиня встречает того, кто стал её врагом. Он не помнит прошлого, но она помнит каждую обиду. Между ними вспыхивает чувство, способное разрушить всё, что они оба считали правдой о друг друге.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «(Противо)показаны друг другу»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Три года ненависти рушатся в один миг, когда героиня встречает того, кто стал её врагом. Он не помнит прошлого, но она помнит каждую обиду. Между ними вспыхивает чувство, способное разрушить всё, что они оба считали правдой о друг друге.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Три года ненависти рушатся в один миг, когда героиня встречает того, кто стал её врагом. Он не помнит прошлого, но она помнит каждую обиду. Между ними вспыхивает чувство, способное разрушить всё, что они оба считали правдой о друг друге.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как бы мне хотелось доехать до города и реально высадить ее, как и просила, однако я зачем-то направляюсь к ее дому. Останавливаюсь возле ее подъезда. Молчу, дожидаясь пока она соизволит поднять свою задницу.
— Я долго буду ждать? — перевожу взгляд в зеркало. Что за..?
Резко поворачиваю голову к заднему сиденью, а там… пусто. То есть ее рюкзак и покрывало есть, а вот самой Синичкиной нет. Исчезнуть она не могла. Умыкнуть ее, когда я пошел отлить — тоже не могли, она бы явно орала. А вот тоже пойти в туалет она могла. Ммм… кажется, мне пиздец.
Глава 19
Чувствую, как на лбу проступает испарина. Еще немножко и пот начнет с меня капать. Хотя вру, он уже стекает, правда, не по лицу, а по пояснице к сжавшимся по самое не могу полужопиям. Хотя… к междужопию. Да, определенно к нему. Дабы хоть как-то утихомирить свой разбушевавшийся кишечник, я прикусываю и без того болючий после маникюра расфигаченный в хлам палец. В принципе, обосраться на заднем сиденье Юсупова — это прекрасная месть за то, что он делал с той сукой в лесу, но как дальше будет поживать моя гордость? А правила приличия, в конце концов?
Мда… сейчас эта самая долбаная гордость или дурость не дают мне обратиться к Егору с целью остановиться и дать мне наконец-таки сделать свое грязное дело в лесу. Еще больше скрючиваюсь в позу эмбриона, не выпуская изо рта палец. Где-то там внутри я понимаю, что это конец. Я могла обозвать его как угодно, да хоть плюнуть в него, но это было бы ерундой, по сравнению с произнесенными мною словами. Сколько я читала статей, что мужчины на самом деле все неженки и обижать своего мужика категорически нельзя, а уж трогать их святую пипиську — это табу. И что я в итоге сделала? Окунула мужскую состоятельность Егора в самое что ни на есть дерьмо, это при том, что вчера он делал мне то, что многие мужья не делают с любимыми женами после десяти, а то и больше лет брака. Да, вынуждена признать, что я не только дура, но и сука, которой надо подрезать язык. Он точно мне не простит этих слов, а я не смогу попросить прощения, ибо… дура.
В очередной раз кусаю палец, дабы справиться с очередным спазмом и тут… машина медленно притормаживает. А потом и вовсе останавливается. Прислушиваюсь к звукам и понимаю, что Юсупов вышел из машины. Тут же приподнимаюсь с места и выглядываю в окно. Ты ж мой хороший, тоже в туалет приспичило. Не раздумывая, вылезаю следом из машины, громко хлопнув дверью, и бегу в лес, только в другую сторону.
Я бы и хотела пойти в самую глубь леса, дабы прикрыть свою ненаглядную попу, но сил держать ЭТО в себе больше нет. Пристроившись к наиболее подходящему кустику, все-таки стягиваю с себя джинсы, но… удовлетворить свою госпожу жопу не получилось в виду ускользающей из моего поля зрения машины.
