— Я все решил, — все тем же твердым голосом произнес Словник, — из органов я уволюсь. Извините.
— Ни хрена ты не уволишься! — в голосе командира крымского «Беркута» прорезалась сталь. — А с кем я, по-твоему, дальше работать буду? С этим молодняком? Так за ними глаз да глаз нужен, так, что хрен тебе майор Словник, а не увольнение! Понял? Мы организуем новый отдел, в котором будет силовое крыло, тебя, рекомендовали командиром этого отряда, а поддержал, так, что увольняться нельзя.
— Извините, ничем не могу помочь.
— Не извиняю! И помочь ты можешь. И поможешь. Тебе, просто отдохнуть надо, считай, что с завтрашнего дня ты на больничном. Появишься завтра в управе и оформишь больничный отпуск, я позвоню, всех предупрежу, а через пару недель мы вернемся к этому разговору, — полковник встал из-за стола и направился к выходу, но на пороге обернулся и сказал на прощание: — Левченко, ну ту сторону, спровадили гэбэшники, так, что жив он будет, за это не переживай, ему такую легенду сварганили, что мы о нем еще услышим, и не раз.
Полковник, уходя, дверь за собой не закрыл, она так и осталась открытой, Владимир посидел еще несколько минут, хмуро глядя в потолок, а потом тоже покинул комнату, так и не забрав майорские звездочки с собой. До дома Владимир добрался пешком, благо оказалось, что «тюрьма» располагалась совсем рядом, а когда его сюда везли, просто наматывали лишние круги. Жена встретил Владимира буднично и приветливо, она не волновалась, потому что, ей регулярно звонили из управления и рассказывали, что Словник, в числе других правоохранителей убыл на переаттестацию, чтобы после неё стать уже российским полицейским.
Для себя Владимир Словник твердо решил, что из органов уволится и больше в жизни не возьмет оружия в руке, но как говориться в одной мудрости: «Хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах на будущее».
Эпилог
1 августа 2014 года. Блок-пост г. Ясиноватая. ДНР.
— Ну, вот, за каким лешим, я с вами поехал? — Панас сидел на перевернутом ящике из-под снарядов и грустно ворчал, набивая длинный магазин от РПК патронами.
— У меня же должность хорошая была, прибыльная, нет, мля, уговорили черти такие, а я теперь сижу в этой яме и вшей кормлю.
— Панас не бубни, ты мне мешаешь переговоры укропов слушать, — одернул друга Леший. — И должность твоя оказалась не такой уж и хлебной, а если бы ты с нами не поехал, то тебя так бы и так уволили, потому что твой предшественник проворовался в пух и прах, и на тебя повесили бы все недостачи.
