В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
— А ты откуда Пер Гюнта знаешь? — насторожился Пацюк.
— А у нас патефон в клубе стоял, к нему много буржуйских пластинок было. Вот я и запомнил мотивчик. — На голубом глазу отмазался я.
— Так Пер Гюнт этож не опера. — Просветил меня опер.
— А я в ваших оперских делах не лада не петрю, так что сам разбирайся, а я в баню пошёл. — Встаю я из-за стола.
— Так мы же ещё не закончили. Второй экземпляр написать надо. — То ли пошутил, то ли решил докопаться Пацюк.
— Вот тебе делать нехуй, ты сиди и пиши, или заведи машинистку, пускай она «клопов давит».
— Ну и иди ты… в баню. — Оставил за собой последнее слово Семён.
Прорыв через линию фронта.
Глава 25
Вечером собрались почти всем отрядом за общим столом и помянули погибших тризной. Без фронтовых также не обошлось, но по сто грамм и не больше. В отряде поддерживался сухой закон и спирт использовали в технических и медицинских целях. Да и выпили только те, кто хотел. В основном говорили, вспоминали добрым словом всех, кого уже не вернуть.
"Кроме лёгкого стрелкового оружия как советского, так и немецкого производства, на вооружении отряда имелся станковый пулемёт «Максим», несколько трофейных «полтинников» и батальонный 82-мм миномёт. Всё это было собрано в миномётном отделении, где и служили соответствующие специалисты, там же хранилась и пара станков с оптическими прицелами к немецким пулемётам МГ-34.
