В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
Младший лейтенант Алексей Константинович Оболенский попал к нам в отряд по рекомендации комиссара Реутова ещё месяц назад. Прямо из госпиталя. Левую руку ему по локоть оттяпали и признали негодным к строевой. Но своё дело он знал туго и службу наладил, личный состав вымуштровал и даже самые бестолковые под его командованием тупить перестали. Поначалу меня так и подмывало спросить. Не корнетом ли он был в Первую мировую? И за кого потом воевал? Но посмотрев в его честные выразительные глаза, желание пошутить отпадало.
Командир отряда уехал с боевой группой на левый фланг, а я задержался на базе.
— Значит меня совсем со счетов списали. Разрешите идти? — Молча выслушав мой приказ, козырнул и развернулся через левое плечо комендант.
— Задержитесь, поручик. — Остановил я его.
— Да не поручик я, ротмистром в семнадцатом году отвоевался. — Повернулся лицом ко мне Оболенский.
— Значит тем более соображать обязан, что кто-то должен координировать действия, и привести резерв в нужное место. — Решил я посвятить бывшего ротмистра в свои планы.
— А где его взять, тот резерв? С доярками и конюхами много не навоюешь. — Скептически посмотрел на меня комендант.
— Насчёт доярок не знаю, но есть двое ездовых, которые воевать хорошо умеют. — Намекнул я на стариков-разбойников, которых оставили на базе.
— Двоих мало. — Отреагировал Оболенский.
— А если им пулемёт дать? Станковый, системы «Максима». Ближе к полуночи на базу пятеро наблюдателей подтянутся из дневной смены, плюс фельдшер. Так что целое отделение набирается. Чем не резерв? — Вопросительно смотрю я на коменданта.
— И тогда какая будет моя основная задача? — Уже другим тоном озвучил свой вопрос Оболенский."
"— Подойдите ближе к столу, товарищ лейтенант. — Разворачиваю я карту при свете керосиновой лампы. — Задача ваша простая.
