В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
Мутный тип оказывается этот дядька Митяй, хотя со своими обязанностями командира хозяйственного отделения справляется, но это его потолок и на должности старшины он временно. Надо бы к нему повнимательней присмотреться, но пока не до сук.
— А чего это наш старшина как ошпаренный выскочил? — поинтересовался Семён, проходя к столу.
— Не знаю, сквозняк наверное. — Не стал я вдаваться в подробности.
— Где сквозняк? — Удивился Пацюк.
— Да не где, у него. Наверное съел что-то не то. — Пояснил я.
— А, тогда понятно.
— Это хорошо. А на сухую договориться было нельзя? — понюхал я воздух.
— Строго в пределах нормы. Сам же знаешь что такое — налаживать взаимодействие. — Начал оправдываться Пацюк.
— Да, знаю. У нас всё по плану. Личный состав готовится. Сейчас снайперов дождусь и поеду с комбатами перетереть. — Доложил я.
— Ага, а я с твоего позволения немного вздремну.
А ведь и правда, совсем не храпит. Прислушиваюсь я к ровному дыханию Пацюка, убирая со стола все бумаги в ящик из-под снарядов, стоящий под топчаном. И, поставив контрольку, задвигаю его в дальний угол. Пустую посуду (котелки, кружки с ложками) сдвигаю в творческом беспорядке на край колченогого стола, убрав подставку из-под короткой ножки и замастырив сигнализацию. Теперь, если стол даже на сантиметр покачнётся, посуда упадёт на пол и загремит.
Аккуратно выйдя из блиндажа, приказываю часовому запоминать и докладывать мне обо всех, кто будет отираться поблизости.
"Дождавшись снайперов, выслушиваю их доклад об успехах, и разрешаю им отбиться до вечера, затем отправляюсь налаживать взаимодействие с командирами батальонов, заодно поговорить с наблюдателями на передовой. Обратно на базу возвращаюсь только к семи вечера.
