В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
Хотя по команде «искать», волки принимались вынюхивать следы на земле уже вместе.
Всё бы ничего, вот только команды мне приходилось отдавать громким и строгим голосом, зато свою хозяйку четвероногие слушались и понимали с полуслова и с одного жеста. Да и она их тоже.
— Ну, шо задумался, командир? Хочешь, не хочешь, а придётся тебе меня с собой за реку взять. — Прочитала мои мысли казачка. — Ты, не бойся, обузой не буду. А без моих зверушек вам точно не обойтись, чужих они за версту чуют. А всех своих в отряде знают уже давно, так что проблем не будет.
— Да уж, придётся. А на минах твои зверушки не подорвутся? — Задал я главный вопрос.
— У вас проволочки по всему лесу натянуты, и таблички стоят. Хоть одну мои серые зацепили? Или думаешь, они читать умеют? Железо они тоже чуют, а к запаху взрывчатки я их приучила, объяснила, что это опасно. Лешак вас знает, чем вы в моём лесу занимаетесь. Так что подстраховалась. — Ответила на мой вопрос лесничиха.
— А как, ты, вообще смогла этих волков приручить? — поинтересовался я.
— Да то не я. Муж мой, а сначала его отец этим баловались. Скрестили волка с собакой, и улучшали породу. Так что гоняли наши серые браконьеров и скотокрадов по всей губернии. С лесами-то у нас не особо, сам видишь, зато стада большие, а желающих поживиться всегда хватало и при любой власти. — Коротко пояснила казачка.
— Понятно. Знаешь, на что идём? — Смотрю я ей прямо в глаза.
— Знаю. На Святое дело. Не гоже добрым казакам в петле на съедение воронью болтаться.
— Интересно. А кто-нибудь в отряде про это не знает? — Рассуждаю я вслух.
— Не знаю. — Пожала плечами Галина. — Я вот сама догадалась. Заметила, в какую сторону разведчики чаще всего на днях уходили.
— Плавать-то хоть умеешь? — Спросил я на всякий случай.
— Смеёшься? Я ж с Дону. Так что с измальства на реке. Да и хламиду вашу я на голое тело надела, так что не бойся, не утону. — Улыбнулась казачка, расстегнув две верхних пуговицы на куртке маскировочного костюма.
— Застегнись, не на пляже. — Посоветовал я.
— Ой. Забылась совсем… — Притворно засмущалась она, приводя форму в порядок.
— Значит быть по сему. С нами пойдёшь. — Подвёл я итоги нашего приватного разговора…"
"Время «Ч», из траншеи наша группа переползает в кустарник, и по крутому склону перебирается к самому урезу воды. Прячемся в ивняке и ждём ещё четверть часа, пока луна не опустится к самому горизонту.
