В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
— Чего они забеспокоились? — шёпотом спрашиваю я у Галины, указав на волков.
— Немцев учуяли. — Также тихо отвечает она.
— Нора, «чужой», «искать». — Отдаёт новую команду вожатая.
Крадёмся по кустам уже медленно и аккуратно. А повернув, боевыми двойками расходимся в стороны, на расстояние видимости, приготовив к бою другое оружие. Для тихой работы у нас два нагана с глушителями типа «БраМит» и ножи, для самообороны немецкие автоматы с гранатами. Хотя в напарниках у меня Валеев и у него сапёрный топорик.
В этой зелёнке ива сменилась другими кустарниками, стали попадаться даже молодые деревца осины, не лес, но как бы подлесок.
Неожиданно из кустов выскочила Нора, зубами прихватила меня за штанину и подёргала вниз.
— Нора, чужой где? — шёпотом спрашиваю я у волчицы.
Посмотрев мне в глаза, хищница уже не побежала, а пошла вперёд, припадая к земле. Ползём следом, больше надеясь на слух, чем на зрение. Немцы не полицаи, жрать сивуху в секрете не будут. Но если кто курит, могут и подымить в уголке окопа, так что ещё и принюхиваюсь, хотя лучший нюх впереди.
Волчица остановилась и прилегла под кустом шиповника, навострив уши. Помаячив бойцам, чтобы замерли на месте, медленно подползаю и занимаю позицию левее куста.
"Пристально посмотрев на меня, Нора идёт обратно, наискосок к другой боевой двойке. Пячусь и подползаю к Валееву, прошептав в самое ухо приказ. После чего шустро перемещаюсь к соседям. Озадачив Шубина и сверив часы, уже вдвоём с Вовкой отползаем немного назад и быстро идём к западной границе кустов.
