В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
— Кричу я на ухо Роману Валееву, отстреляв магазин, и бегу в центр позиции.
— Угомонись, заполошная. — Стаскиваю я со ступеньки снайпершу. — Забейся в угол и не отсвечивай. — Занимаю я её место и скручиваю колпачки с трофейных колотушек.
— Гранатой, огонь! — Даю я общую команду для всех, когда Вовка отстрелял длинную ленту. И кидаю в сторону фрицев пару толкушек, с надетыми на них осколочными рубашками.
А вот теперь можно и перезарядиться. Присаживаюсь я на дно окопа, меняю магазин, пережидая, когда просвистят осколки после нескольких гранатных разрывов.
— Отход! — Высунувшись из окопа и проконтролировав ситуацию, приказываю я. Подсаживаю Галину, выбираюсь сам и бегу следом за ней к восточной опушке.
— Полминуты на оправку и перезарядку. — Спрыгнув в окоп, подаю я команду, дождавшись отставших.
— Серые твои где? — спрашиваю у лесовички.
— Там были. — Машет она рукой вправо, указывая на север.
— Зови. Отходить будем к болоту. На север нам путь заказан. — Озвучиваю своё решение.
Казачка разбойничьим посвистом зовёт волков, и мы бежим уже вдоль опушки, прикрываясь от противника только кустарником, к южной ветви излучины. Сначала по лугу, а дальше по камышам. Спускаемся в овраг, и по балке добираемся до реки. После чего идём на восток, прячась в зарослях ивняка возле уреза воды, ища место для переправы. Укрывает нас ещё и туман, клочьями клубящийся над водой. Так что когда зелёнка кончается, бросаем всё лишнее вооружение и плывём на левый берег, к своим.
Глава 30
Итоги боевой операции подвели ближе к обеду, когда все группы собрались на базе отряда.
Для отвлечения противника к югу на левый фланг, у нас была сосредоточена большая часть тяжёлых огневых средств. Два пулемёта МГ-34 на станках с оптикой и батальонный 82-мм миномёт. Пулемёты установили на берегу, разнеся по флангам, заранее выбрав позицию, подкинув боекомплект и выкопав глубокие схроны-окопы в прибрежном кустарнике.
Немчуре, проживающей в Благовещенке, везло больше, чем остальным. Их мы особо не беспокоили, так как от нашего берега до восточной окраины села было около семи сотен метров.
