В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
Так что после сигнала красными ракетами казаки-отморозки Окунёв и Карасёв вступили в противоборство с немецким пулемётом в правом ДЗОТе, стреляя по амбразуре из своего «Максима». Не отставали от них и остальные стрелки, помогая залповым огнём из винтовок. Тяжёлый пулемёт противника в конце концов загасили, хотя и стреляли с дистанции в полкилометра. Оболенский же ещё и организовал бойцов боевого охранения стрелкового батальона, для подавления сидящего в траншее противника, а потом и вовремя отвёл личный состав в укрытие, когда обиженные фрицы нажаловались и наши позиции обработали из пушек и миномётов.
Не остался без работы и Гаврила Петров, они вместе с пулемётчиком всё-таки отсекли от нас «хвост». Как минимум отделение фрицев, минут через пять после отхода моей группы, устремилось в погоню, прикрываясь кустами. Но сначала нарвались на растяжку, а когда решили обойти заминированный участок по лугу, попали под прицельный огонь снайперской винтовки и ручника.
Убитых у нас в отряде не было, но троих всё-таки подранило.
Взятый в плен унтер кололся охотно, рассказывая всё, что знал. И хотя при переправе поцарапал нос и нахлебался воды, был безмерно счастлив, что остался жив. Допрашивали мы его втроём. Я, Семён и младший лейтенант Оболенский, который знал немецкий язык в совершенстве, да и юлить Фогелю он не дал ни малейшей возможности, буквально пригвоздив к самодельному табурету взглядом.
