В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
В крайнем случае, есть шрапнель на удар, тем более пехота там рядышком ползает.
— Экипаж к бою. Ориентир три, прицел… — репетует Анютка, а я жду разрыва. Семьсот метров до цели, можно прямой наводкой стрелять, но ночь всё-таки, так что пристрелка необходима. Хотя бы горизонт навести, а дальше наводчик должен сам сориентироваться.
Вот он, разрыв нашего снаряда. И теперь можно хоть от чего-то плясать.
— Дальше сто, правее ноль ноль пять. Орудие. — Даю я новые вводные, которые повторяет телефонистка.
Ещё разрыв, и снова помимо цели.
— Ближе полста, левее ноль ноль один. Ор-рудие! — Вношу я очередные поправки.
— Вилка, бля! Попадай уже пентюх. — В сердцах матерюсь я вслух после очередного разрыва.
— Вилка, бля! Попадай уже… — Не раздумывая передаёт команду Анютка.
Но наводчик уже и сам пристрелялся, так что очередной снаряд влепил прямо в лоб злосчастному бронетранспортёру. Только огневые брызги разлетелись в разные стороны. Следующий бронеганс обнаружился правее и ближе, так что после первого выстрела наводчик танковой пушки сам увидел и накрыл цель со второго снаряда.
Глава 13
Я как раз выжидал удобный момент, когда противник выберется из ложбины на ровное место.
Вот только пехота пошла в атаку с высоты 163. Наша пехота. В лучших традициях РККА, решив взять немца на штык. И нет, чтобы сблизиться незаметно, пусть не ползком, но на полусогнутых, а затем рвануть в безумную атаку одним броском, да и молча.
