В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
Я перебираюсь за башню, а мощный кавэ взревел двигателем и тронулся в контратаку. Второе отделение в колонну по два потрусило следом, держась в кильватере метрах в семи.
— Товарищ старший сержант, а мне сейчас куда? С вами? — потеребив меня за рукав гимнастёрки, спросила Анютка.
— Нах… — матюгнулся я про себя. — Будь здесь, хотя должна была в траншее остаться. — Сдерживаю я свои порывы. Но видимо вся гамма эмоций отражается на моём лице, и девушка сразу сникает, отвернув голову. Вот только истерик мне здесь и сейчас не хватает.
Присев за башней, увлекаю её за собой, дёрнув за солдатский ремень на талии.
— Садись уже, не маячь на виду, а то подстрелят. — Приходится кричать ей на ухо, касаясь его губами, иначе за рёвом двигателя ни разобрать ничего. — Что в сумке? — Указываю я на противогазную сумку на плече девушки.
— Бинты. — Коротко отвечает она.
— Останешься санинструктором при отряде. От меня ни на шаг. — Решаю я очередную дилемму. Ну не сбрасывать же её на ходу, хотя следовало.
Поднимаюсь и, держась за башню, осматриваюсь вокруг. Слева бойцы первой роты так и лежат за дорогой, кто-то изредка постреливает в сторону немцев. Противник же ведёт по ним дружный огонь из карабинов и ручных пулемётов. Справа же тоже не всё так гладко. Бойцы роты Быкова доколачивают остатки мотопехотного взвода, но и сами находятся под миномётным огнём.
А вот и ориентир. Танк замирает на месте, мы спешиваемся, бойцы второго отделения цепью разбегаются вправо и влево, выдвигая пулемёты на фланги. Танкисты открывают огонь из пушки и пулемётов, после чего боевая машина снова идёт вперёд, периодически останавливаясь. Движемся следом, в готовности стрелять во всё, что шевелится, а что не шевелится, расшевеливать.
Начался спуск в лощину, но толпы убегающих фрицев я так и не наблюдаю, только два догорающих бэтэра на подъёме. И куда все они подевались? Да ещё и осветительные ракеты перестали пускать. Кавэ ускорился, приняв влево. Наша же редкая цепь продолжает идти прямо, вытянутой вперёд дугой.
Быстро спустившись на дно лощины, останавливаю подразделение и приказываю бойцам занять позицию для стрельбы лёжа. Сам же привстаю на одно колено, заряжаю в трофейную ракетницу осветительную на парашюте и жду. Ну должна же эта приманка сработать. Целый танк вместо сыра, неужто фрицы не клюнут.
Не клюнули. Запропастились куда-то. Выпущенная ракета не помогла. Целый взвод фрицев в лощине мы так и не обнаружили. Хотя, может уже и не целый, а немного покоцанный.
