В пробку мы встряли уже в километре от Чернавского моста, и это на второстепенной дороге, — а что там творится на улицах, ведущих из центра города? Развернув машину в обратном направлении и оставив «захара» в ближайшем дворе под охраной водилы и медсестры Нины, организованной толпой пошли вдоль дороги. Девчонка увязалась за нами и никак не отвязывалась, поэтому пришлось взять с собой в качестве санинструктора, тем более пришла она со своей санитарной сумкой.
Япона мама, какой здесь творился бардак, и как было всё запущено.
Чего и кого тут только не было. Легковые машины, телеги, подводы, грузовики, санитарные автобусы и повозки. Дорога была забита по всей ширине, причём в одну сторону. А как проезжать встречному транспорту никого не манало. Во всём этом потоке шли люди, с велосипедами, тачками, чемоданами и узелками, обгоняя и обтекая еле ползущий, но больше стоящий транспорт по обочинам и по бездорожью. Крики, детский плач, ругань, отборный мат, гудки клаксонов, ржание лошадей, всё это смешалось в гнетущую какофонию, просто непередаваемую словами.
Ну и налёты немецких бомбёров, результаты и последствия от бомбёжки которых были везде. Причём сам мост они не бомбили, а вот квартал города возле переправы пострадал сильно. Было много как разрушенных, так и сгоревших зданий. На сами дома наплевать. Их можно отстроить заново. А вот люди, погибшие как под завалами, так и на подходах к переправе, людей не вернёшь. Если какая-то комендантская служба по регулировке движения тут и действовала, то была она где-то там, впереди, возле моста.
На подъездах же к переправе царил настоящий дурдом.
Пробку мы стали растаскивать с самого конца, объясняя возницам всевозможного гужевого транспорта, что не нужно ехать вперёд, а лучше развернуться и уходить лесами на север, и переправляться паромом, чем попадать под бомбёжку. Всё было тщетно. Мужики согласно кивали головами, разворачивались, объезжали наш блокпост по параллельным улицам и дворам, и пытались втиснуться в общий поток ближе к переправе.
Проще было с водилами и сопровождающими санитарных машин и повозок с ранеными. Пацюк просто предъявлял им своё служебное удостоверение и приказывал развернуться. Так мы сформировали авто-гужевую колонну и отправили с небольшим сопровождением прямо в дом отдыха. А там уже госпитальное начальство пускай решает, что с этим счастьем делать. По крайней мере, у раненых бойцов появится шанс — выжить. Теперь оставалось подсобрать транспорт для отряда.
