В тревожной атмосфере бомбёжек и обстрелов, герой вынужден связаться с штабом для сообщения о начале артиллерийского удара противника. Стрелковая дивизия 351 в Юго-Западном направлении оказывается в непосредственной зоне обстрела, и главный герой готовится к предстоящему испытанию....
Тут Антонов, который за все время разговора не проронил ни слова, обратился ко мне.
— Все, товарищ Синяев, вы можете идти. — Вышел я, разумеется, с тяжелым настроением. О чем был разговор в мое отсутствие не знаю, командарм мне об этом не докладывал, да и встретиться нам в тот день не пришлось. Я уехал ближе к месту возможных событий, в 351-ю стрелковую дивизию а сегодня утром немцы ударили по 9-й армии. Ударили на день раньше, но дивизионная разведка не спала, да и войска были приведены в полную боевую готовность загодя.
Пока была связь с 341-й стрелковой дивизией, я оставался в штабном блиндаже, собирал и анализировал всю, поступающую на командный пункт информацию. Как только связь прервалась, прощаюсь с комдивом и выбираюсь из убежища. Шофёр выгоняет нашу разъездную эмку из укрытия, так что усаживаюсь, и он резко стартует с места. Дороги просохли, поэтому домчимся с ветерком, если никто не помешает. Да и до Серафимовки ехать недалеко, всего километров двадцать.
Отряхнувшись на бегу, спускаюсь в штабной блиндаж ЗКП и попадаю «с корабля на бал», в небольшом помещении уже собран весь командный состав армии и идёт обсуждение.
— Какие будут предложения, товарищи командиры? — начинает созванное накоротке совещание командарм, окидывая всех собравшихся тяжёлым взглядом.
— Разрешите присутствовать, товарищ генерал-лейтенант? — Прикладываю я руку к козырьку фуражки, остановившись у входа.
— Докладывайте, товарищ подполковник. Сведения твоих разведчиков подтвердились, тебе и карты в руки. — По своему истолковав мой вопрос, приглашает меня Кузьма Петрович. и после кивка командарма, прохожу ближе к столу с оперативной картой.
