По тихой лесной дороге мы шли к штабу дивизии — весело щебетали птички, осенний солнечный свет радовал сердце. В третью декаду ноября всё ещё тепло и ярко, даже вдали можно увидеть расцветшие листья. Я бы неплохо отдался бы такой свежести природы, но шинели уже не ждут — зима почти рядом....
— Возмущался на ходу ротный, косясь на Васину винтовку с примкнутым штыком и стараясь побыстрее пройти мимо.
— Вася, ты чего? Это же наш командир роты. Ты, почему его не пустил?
— Он же пароль не сказал. Как я его пущу, не положено.
— Погоди, так буквально пять минут назад, взводный туда и обратно проходил.
— Так он пароль назвал, вот я его и пропустил. — Самое интересное заключалось в том, что узнать то, чего не существует, взводный никак не мог, но какая-то смутная мысль меня посетила.
— А вот с этого места поподробней.
— Стою я значит на посту. Вижу, идёт командир взвода. Ну, я как положено. Стой. Кто идёт? Пароль. — Какой ещё нахуй пароль? — говорит он. — Ты что, Гусев, охренел? — Пароль он назвал. Вот я его и пропустил. Испугался ещё, вдруг он отзыв потребует, а его-то я и не знаю.
Ржал я, уже сидя на дне траншеи. Как выяснилось не я один. Рядом давились от смеха и оба свидетеля моего разговора с Гусевым, когда я его на пост отправлял.
Оба «офицера» находились на НП и дремали. Их покой охраняли рядовой Лебедев и связнюк, который дежурил у телефона и делал вид, что не спит.
— Товарищ лейтенант. Разрешите обратиться? — Ротный «наблюдал» за противником, поэтому откликнулся не сразу.
— Что? Немцы? А, это ты сержант. Я даже не заметил, как задремал.
