По тихой лесной дороге мы шли к штабу дивизии — весело щебетали птички, осенний солнечный свет радовал сердце. В третью декаду ноября всё ещё тепло и ярко, даже вдали можно увидеть расцветшие листья. Я бы неплохо отдался бы такой свежести природы, но шинели уже не ждут — зима почти рядом....
А то как-то неожиданно быстро он перестал стрелять.
Капитан сидел на дне траншеи, а его раненую руку бинтовал ординарец. Несмотря на бледность лица, командир всё порывался встать, матерился от боли, но видимо ещё не отошёл от боя, и прибывал в эйфории.
— Вот это мы им всыпали! Ведь можем, когда захотим! Артиллерист⁈ А ты откуда здесь взялся?
— Стреляли. — С невозмутимым видом отвечаю я.
— И хорошо ведь постреляли, дали мы прикурить немчуре, надолго запомнят. Скоро ты там? А то надо пройти по позициям. — Торопит комбат своего ординарца.
— Ствол перегрелся, сменить нужно было вовремя.
— Да я так и понял. Ладно, идти надо. Коваленко! — Зовёт Лобачёв какого-то бойца. — Поступаешь со своими в распоряжение сержанта. А ты Доможиров смотри, левый фланг за тобой. Пулемёт у вас есть, так что разберётесь тут сами. — Комбат в сопровождении ординарца уходит, а мы начинаем разбираться.
— Командир отделения, рядовой Коваленко.
— Сержант Доможиров… Николай. — Козыряю на приветствие, и первый протягиваю руку.
— Валерий Степанович — отвечает он на моё рукопожатие.
— И где ваше отделение? Валерий Степанович.
— А вон, идут. — Свистнув и махнув рукой, говорит он. — Вместе со мной трое осталось.
— Да, не густо. Пулемёт знаешь?
— Приходилось стрелять, пока эта машинка не подвернулась. — Показывает он на трофейный пистолет-пулемёт, висящий у него на груди.
— И давно подвернулась?
— Вчера, с боя взял.
— Патроны к машинке есть?
— Трошки осталось, — снимая вещмешок, отвечает комод. И начинает снаряжать пустые магазины.
— Федя, дуй сюда, — зову я напарника. — Помоги товарищам разобраться с пулемётом, а я пока огляжусь.
Выглядываю из окопа и, пугнув парочку санитаров выстрелами из винтовки, ныряю обратно. А в то место, откуда я стрелял, прилетает пулемётная очередь и несколько винтовочных пуль.
— Ну как, разобрались? — спрашиваю у пулемётчиков.
— Нормально всё, ствол поменяли, теперь пустые ленты набиваем. — Отвечает за всех дядя Фёдор.
