По тихой лесной дороге мы шли к штабу дивизии — весело щебетали птички, осенний солнечный свет радовал сердце. В третью декаду ноября всё ещё тепло и ярко, даже вдали можно увидеть расцветшие листья. Я бы неплохо отдался бы такой свежести природы, но шинели уже не ждут — зима почти рядом....
Почему я забыл карабин, хрен знает, а вот то, что тэтэшник был готов к стрельбе, спасло жизнь не только мне, но и много кому ещё. События как снежный ком, потянули за собой одно за другим.
Первых фрицев я застрелил уже на бруствере, выпустив всю обойму…
Чуть позже защёлкали карабины и застрочил автомат, за это время успеваю перезарядить пистолет…
Второй магазин разряжаю в подбегающих гансов, а грохот пулемёта сбивает с ног всех остальных…
Дальше пошла потеха с метанием гранат, а потом… Потом началась рукопашка в траншее, начало которой я помню смутно, продолжение ещё смутнее, а конец… Очнулся я только после окрика комбата.
— Всё, давайте на батарею, артиллеристы-миномётчики, или теперь уже берсерки, не знаю как вас и назвать. Сейчас мы и без вас справимся.
— И правда. Где я его взял? А тэтешник мой где? Карабин опять же. Федя, чего ты там молчишь? — Осматриваю я свою амуницию и вооружение. Всё, что у меня осталось при себе из огнестрела, это Вальтер в наплечной кобуре. — Федя, я где-то свой пистолет обронил, пойдём, поищем.
— А может не надо?
— Надо Федя, надо.
— Ну, смотри. Ты сам этого хотел.
Пробираемся по траншее в сторону левого фланга, перешагивая через трупы, как наших, так и немцев, причём фрицев значительно больше. Да и травмы у них какие-то странные. Огнестрел, штык, пехотная лопатка, это понятно, а вот закруглённые вмятины на касках и поломанные карабины Маузера… Что-то мне это напоминает, и это что-то у меня в руках.
— Вот-вот, оно самое и есть, — отвечает на мой вопросительный взгляд дядя Фёдор.
— Ладно, не ёрничай, лучше пистолет ищи.
— А чего его искать, куда ты его бросил, там и валяется.
— И где это место?
— Дойдём, увидишь.
— Ты хоть помнишь, как всё произошло?
— Начало хорошо, а рукопашную урывками.
— Тогда рассказывай, что помнишь.
— Ты заорал — к бою, и первым выскочил из дзота. Мы следом. Дальше началась стрельба из пистолета, мы поддержали из винтовок и шмайсера. А Степаныч положил всех фрицев, атаковавших на нашем фланге, из пулемёта.
