По тихой лесной дороге мы шли к штабу дивизии — весело щебетали птички, осенний солнечный свет радовал сердце. В третью декаду ноября всё ещё тепло и ярко, даже вдали можно увидеть расцветшие листья. Я бы неплохо отдался бы такой свежести природы, но шинели уже не ждут — зима почти рядом....
"
"— Служу Советскому Союзу! — Отвечаю я, встав по стойке смирно и держа подарки в руках. — Только это, товарищ майор, у нас патронов осталось на полминуты боя. Ещё одна такая встреча, и нас фрицы голыми руками возьмут.
— Вот хитрый какой, дай ему палец, он руку откусит. Хорошо, будут вам патроны и оружие оформят. Проводи-ка меня, лейтенант. — Зовёт он ротного и выходит из блиндажа.
Командный состав выходит, а я присаживаюсь на нары, и в голове у меня крутится цепочка из трёх слов. Савеловка. Артиллеристы.
— Ну, что командир, нормально всё? — Войдя в блиндаж, начинают разговор Фёдор с Макаром. Я даже не заметил, когда они выходили.
— Да, обошлось. Возникли кое-какие непонятки, но разобрались.
— Значит не зря мы своих расспрашивали, а потом Ваську на посту подменили.
— Нет, не зря. И вы это, начнут особисты вопросы задавать, говорите всё, как было, а то мало ли что. Лишнего не треплите, но и не врите, а то начнёте путаться в показаниях, могут проблемы начаться.
— Да мы что, мы же с понятием.
— Ладно, отдыхайте, пока время есть. А то скоро смена, кто их теперь разберёт, чего они с караулами нарешали.
Самому мне больше поспать так и не удалось. Хоть в караул меня больше не ставили, но пока сам до конца разобрался в произошедшем, потом вместе с особистами прибыли представители из разведроты, дальше подъём, ну и как водится опросы и все процедуры, связанные со следствием. Разведчики среди диверсантов, своих так и не опознали, так что вопросов по поводу «своих, среди чужих», ко мне даже не возникло.
— Здорова, артиллерия! — услышал я знакомый голос, когда я вышел из блиндажа после допроса.
— Привет, разведка! — узнаю я своего недавнего знакомца Генку Черкасова.
— Говорят, ты опять отличился⁈
— Кто говорит?
— Да все.
— А ты не слушай разных пустобрёхов, а то они бумажки не подписывают, а языком треплются. — Генка сразу подобрался.
— Что, как тогда, в доме лесника? — негромко говорит он.
— Типа того, только зверушек на этот раз больше.
— Видел я этих зверушек. Без потерь как я понял, не обошлось?
— Да. Одного нашего насмерть.
— И всё? — удивляется разведчик.
— Ну, да.
